Случайный афоризм
Писатель: человек, который что-то делает, даже когда ничего не делает. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Упряжка состояла из семи собак. Всем им исполнилось по  девять-десять
месяцев, и только одному Белому Клыку было восемь. Каждая собака шла  на
отдельной веревке. Все веревки были разной длины, и разница  между  ними
измерялась длиной корпуса собаки. Соединялись они в  кольце  на  передке
саней. Передок был загнут кверху, чтобы сани - берестяные, без  полозьев
- не зарывались в мягкий, пушистый снег. Благодаря такому устройству тя-
жесть самих саней и поклажи распределялась на большую поверхность. С той
же целью - как можно более равномерного распределения  тяжести  -  собак
привязывали к передку саней веером, и ни одна из них  не  шла  по  следу
другой.
   У веерообразной упряжки было еще одно преимущество: разная длина  ве-
ревок мешала собакам, бегущим сзади, кидаться на  передних,  а  затевать
драку можно было только с той соседкой, которая шла  на  более  короткой
веревке. Однако тогда нападающий оказывался нос к носу со  своим  врагом
и, кроме того, подставлял  себя  под  удары  бича  погонщика.  Но  самое
большое преимущество этой упряжки заключалось в том, что,  стараясь  на-
пасть на передних собак, задние налегали на постромки, а чем быстрее ка-
тились сани, тем быстрее бежала и преследуемая  собака.  Таким  образом,
задняя никогда не могла догнать переднюю. Чем быстрее бежала  одна,  тем
быстрее удирала от нее другая и тем быстрее бежали все остальные собаки.
В результате всего этого быстрее катились и  сани.  Вот  такими  хитрыми
уловками человек и укреплял свою власть над животными.
   Мит-Са, очень похожий на отца, унаследовал от  него  и  мудрость.  Он
давно уже заметил, что Лип-Лип не дает прохода Белому Клыку; но тогда  у
Лип-Липа были свои хозяева, и Мит-Са осмеливался только исподтишка  бро-
сать в него камнем. - А теперь  Лип-Лип  принадлежал  Мит-Са,  и,  решив
отомстить ему за прошлое, Мит-Са привязал его на самую длинную  веревку.
Таким образом, Лип-Лип стал  вожаком,  ему  как  будто  оказали  большую
честь, - но на самом деле чести в этом было мало, потому что  забияку  и
главаря всей стаи Лип-Липа ненавидели и преследовали теперь все собаки.
   Так как Лип-Лип был привязан на самую длинную веревку, собакам  каза-
лось, что он удирает от них. Им были видны только его задние ноги и  пу-
шистый хвост, а это далеко не так страшно, как вставшая дыбом  шерсть  и
сверкающие клыки. Кроме того, зрелище бегущей собаки вызывает  в  других
собаках уверенность, что она убегает именно от них и что ее надо во  что
бы то ни стало догнать.
   Как только сани тронулись, вся упряжка погналась за Лип-Липом, и  эта
погоня продолжалась весь день. На первых порах оскорбленный Лип-Лип то и
дело порывался кинуться на своих преследователей, но Мит-Са  каждый  раз
хлестал его по голове тридцатифутовым бичом, свитым из  вяленых  оленьих
кишок, и заставлял вернуться на место. Лип-Лип не побоялся бы схватиться
со всей упряжкой, однако бич был куда страшнее, - и  ему  не  оставалось
ничего другого, как натягивать веревку и уносить свои бока от зубов  то-
варищей.
   Ум индейца неистощим на хитрости. Чтобы усилить вражду всей упряжки к
Лип-Липу, Мит-Са стал отличать его перед другими собаками,  возбуждая  в
них ревность и ненависть к вожаку. Мит-Са кормил его мясом в присутствии
всей своры и никому другому мяса не давал. Собаки  приходили  в  ярость.
Они метались вокруг Лип-Лила, пока он ел, но близко подходить не осмели-
вались, так как Мит-Са стоял возле него с бичом в руке. А когда мяса  не
было, Мит-Са отгонял упряжку подальше и делал вид, что кормит Лип-Липа.
   Белый Клык принялся за работу охотно. Покорившись богам,  он  в  свое
время проделал гораздо более длинный путь, чем остальные собаки,  и  го-
раздо глубже, чем они, постиг всю тщетность  сопротивления  воле  богов.
Кроме того, ненависть, которую питали к нему все  собаки,  уменьшала  их
значение в его глазах и увеличивала значение человека. Он не нуждался  в
обществе своих собратьев: Кичи была  почти  забыта,  и  верность  богам,
власть которых признал над собой Белый Клык,  служила  ему  чуть  ли  не
единственным способом выражать свои чувства. И Белый Клык усердно  рабо-
тал, слушался приказаний и подчинялся дисциплине. Он трудился  честно  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.