Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

испортившийся маятник. Самые разнообразные чувства волновали его. Снача-
ла он удивился, потом на него напал страх, и  он  начал  взвизгивать  от
каждого удара. Но страх вскоре сменился  злобой.  Свободолюбивая  натура
заявила о себе - Белый Клык оскалил зубы и бесстрашно  зарычал  прямо  в
лицо разгневанному божеству. Божество разгневалось еще больше. Удары по-
сыпались чаще, стали тяжелее и больнее.
   Серый Бобр не переставал бить Белого Клыка, Белый Клык не  переставал
рычать. Но это не могло продолжаться вечно, кто-то должен был  уступить,
и уступил Белый Клык. Страх снова овладел им. В первый раз в жизни чело-
век бил его по-настоящему. Случайные удары палкой  или  камнем  казались
лаской по сравнению с тем, что ему пришлось испытать сейчас. Белый  Клык
сдался и начал визжать и выть. Сначала он взвизгивал от  каждого  удара,
но скоро страх его перешел в ужас, и визги сменились  непрерывным  воем,
не совпадающим с ритмом побоев. Наконец, Серый Бобр опустил правую руку.
Белый Клык продолжал выть,  повиснув  в  воздухе,  как  тряпка.  Хозяин,
по-видимому, остался доволен этим и швырнул его на дно пироги. Тем  вре-
менем пирогу отнесло вниз по течению. Серый Бобр взялся за весло.  Белый
Клык мешал ему грести. Серый Бобр злобно толкнул его ногой. В  этот  миг
свободолюбие снова дало себя знать в Белом Клыке, и он впился  зубами  в
ногу, обутую в мокасин.
   Предыдущая трепка была ничто в сравнении с той, которую ему  пришлось
вынести. Гнев Серого Бобра был страшен, и Белого Клыка  обуял  ужас.  На
этот раз Серый Бобр пустил в ход тяжелое весло, и, когда Белый Клык очу-
тился на дне пироги, на всем его маленьком теле не было ни одного живого
места. Серый Бобр еще раз ударил его ногой. Белый Клык  не  бросился  на
эту ногу. Неволя преподала ему еще один урок: никогда, ни при каких обс-
тоятельствах, нельзя кусать бога - твоего хозяина и повелителя; тело бо-
га священно, и зубы таких, как Белый Клык, не смеют осквернять его.  Это
считалось, очевидно, самой страшной обидой, самым  страшным  проступком,
за который не было ни пощады, ни снисхождения.
   Пирога причалила к берегу, но Белый Клык не шевельнулся  и  продолжал
лежать, повизгивая и дожидаясь, когда Серый Бобр изъявит свою волю.  Се-
рый Бобр пожелал, чтобы Белый Клык вышел из пироги, и швырнул его на бе-
рег так, что тот со всего размаху ударился боком о землю. Дрожа всем те-
лом. Белый Клык встал и заскулил. Лип-Лип, который наблюдал за  происхо-
дящим с берега, кинулся, сшиб его с ног и впился в  него  зубами.  Белый
Клык был слишком беспомощен и не мог защищаться, и ему бы  несдобровать,
если бы Серый Бобр не ударил Лип-Липа ногой так, что тот взлетел  высоко
в воздух и шлепнулся на землю далеко от Белого Клыка.
   Такова была человеческая справедливость, и Белый  Клык,  несмотря  на
боль и страх, не мог не почувствовать  признательность  к  человеку.  Он
послушно поплелся за Серым Бобром через весь поселок к его вигваму. И  с
того дня Белый Клык запомнил, что право наказывать боги оставляют за со-
бой, а животных, подвластных им, этого права лишают.
   В ту же ночь, когда в поселке все стихло. Белый Клык вспомнил мать  и
загрустил. Но грустил он так громко, что разбудил Серого  Бобра,  и  тот
побил его. После этого в присутствии богов он тосковал молча и давал во-
лю своему горю тогда, когда выходил один на опушку леса.
   В эти дни Белый Клык мог бы внять голосу прошлого, который  звал  его
обратно к пещере и ручью, но память о матери удерживала  его  на  месте.
Может быть, она вернется в поселок, как возвращаются люди после охоты. И
Белый Клык оставался в неволе, поджидая Кичи.
   Подневольная жизнь не так уж тяготила Белого Клыка. Многое в ней  его
интересовало. События в поселке следовали одно за другим. Странным  пос-
тупкам, которые совершали боги, не было конца, а Белый Клык всегда отли-
чался любопытством. Кроме того, он научился ладить с Серым Бобром.  Пос-
лушание, строгое, неукоснительное послушание требовалось от Белого  Клы-
ка, и, усвоив это, он не вызывал гнева у людей и избегал побоев.
   А иногда случалось даже, что Серый Бобр сам швырял Белому Клыку кусок
мяса и, пока тот ел, не подпускал к нему других собак. И такому куску не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.