Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

чувствительные удары.
   Власть эта казалась Белому Клыку необычайной,  божественной  властью,
она выходила за пределы всего мыслимого. Белый  Клык  по  самой  природе
своей не мог даже подозревать о существовании богов, в лучшем случае  он
чувствовал, что есть вещи непостижимые. Но благоговение и трепет,  кото-
рые ему внушали люди, были сродни тому благоговению и  трепету,  которые
ощутил бы человек при виде божества, мечущего с горной вершины молнии на
землю.
   Но вот последняя собака отбежала в сторону, суматоха улеглась, и  Бе-
лый Клык принялся зализывать раны, размышляя о своем первом приобщении к
стае и о своем первом знакомстве с ее жестокостью. До сих пор ему  каза-
лось, что вся их порода состоит из Одноглазого, матери и его самого. Они
трое стояли особняком. Но вдруг, совершенно внезапно, обнаружилось,  что
есть еще много других существ, принадлежащих, очевидно, к его породе.  И
где-то в глубине сознания у волчонка появилось чувство  обиды  на  своих
собратьев, которые, едва завидев его, воспылали к нему смертельной нена-
вистью. Кроме того, он негодовал, что мать привязали к палке, хотя это и
было сделано руками высшего существа. Тут попахивало капканом,  неволей.
Но что волчонок мог знать о капкане, о неволе? Свободу бродить,  бегать,
лежать, когда заблагорассудится, он унаследовал от предков. Теперь  дви-
жения волчицы ограничивались длиной палки, и та же самая палка ограничи-
вала и движения волчонка, потому что он еще не мог обойтись без матери.
   Волчонку это не нравилось, и когда люди  поднялись  и  отправились  в
путь, он окончательно остался недоволен такими порядками, потому что ка-
кое-то маленькое человеческое существо взяло в руки палку, к которой бы-
ла привязана Кичи, и повело ее за собой, как пленницу, а за Кичи  побрел
и Белый Клык, очень смущенный и обеспокоенный всем происходящим.
   Они отправились вниз по речной долине, гораздо дальше тех мест,  куда
заходил в своих скитаниях Белый Клык, и дошли до самого  конца  ее,  где
речка впадала в Маккензи. На берегу стояли пироги, поднятые  на  высокие
шесты, лежали решетки для сушки рыбы. Индейцы разбили здесь стоянку. Бе-
лый Клык с удивлением осматривался вокруг себя. Могущество людей росло с
каждой минутой. Он уже убедился в их власти над свирепыми собаками.  Эта
власть говорила о силе. Но еще больше изумляла Белого Клыка власть людей
над неживыми предметами, их способность изменять лицо мира. Это было са-
мое  поразительное.  Вот  люди  установили  шесты  для  вигвамов;   тут,
собственно, не было ничего примечательного, - это делали те же самые лю-
ди, которые умели бросать камни и палки. Однако,  когда  шесты  обтянули
кожей и парусиной и они стали вигвамами. Белый Клык окончательно  расте-
рялся.
   Больше всего его поражали огромные размеры вигвамов. Они росли повсю-
ду с чудовищной быстротой, словно какие-то живые существа. Они  занимали
почти все поле зрения. Он боялся их. Вигвамы зловеще маячили в вышине, и
когда ветер пробегал по стоянке, вздувая на них парусину и  кожу,  Белый
Клык в страхе припадал к земле, не сводя глаз с этих громад  и  готовясь
отскочить в сторону, как только они начнут валиться на него.
   Но скоро Белый Клык привык к вигвамам. Он видел, что женщины  и  дети
входят и выходят оттуда без всякого вреда для себя, что собакам тоже хо-
чется проникнуть внутрь, но люди прогоняют их с бранью и  швыряют  камни
им вслед. К концу дня Белый Клык оставил Кичи и осторожно подполз к бли-
жайшему вигваму. Его подстрекала любознательность - потребность  учиться
жить, действовать и набираться опыта. Последние несколько  шагов,  отде-
лявших его от стены вигвама. Белый Клык полз мучительно долго и осторож-
но. События этого дня уже подготовили его к тому, что неизвестное  имеет
склонность проявлять себя самым неожиданным, самым невероятным  образом.
Наконец его нос коснулся парусины. Белый Клык ждал, что будет. Ничего...
все обошлось благополучно. Тогда он понюхал это страшное вещество,  про-
питанное запахом человека, взял его зубами  и  слегка  потянул  к  себе.
Опять все обошлось благополучно, хотя парусиновая стена и  дрогнула.  Он
потянул еще раз. Стена заколыхалась. Ему это очень понравилось. Он тянул

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.