Случайный афоризм
Очень оригинальный человек часто бывает банальным писателем и наоборот. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

заячьи силки, но как только снег растаял и реки вскрылись, индейцы  ушли
дальше, и этот источник пищи иссяк.
   Когда серый волчонок немного окреп и снова стал интересоваться  дале-
кой белой стеной, он обнаружил, что население его мира  сильно  уменьши-
лось. У него осталась всего лишь одна  сестра.  Остальные  исчезли.  Как
только силы вернулись к нему, он стал играть, но играть  в  одиночестве,
потому что сестра не могла ни поднять головы, ни шевельнуться.  Его  ма-
ленькое тело округлилось от мяса, которое он ел теперь, а для  нее  пища
пришла слишком поздно. Она все время спала, и искра жизни в ее маленьком
тельце, похожем на обтянутый кожей скелет, мерцала все слабее и слабее и
наконец угасла.
   Потом наступило время, когда Одноглазый  перестал  появляться  сквозь
стену и исчезать за ней; место, где он спал у входа в пещеру,  опустело.
Это случилось в конце второй, менее свирепой голодовки.  Волчица  знала,
почему Одноглазый не вернулся в логовище, но не могла рассказать  серому
волчонку о том, что ей пришлось увидеть.
   Отправившись за добычей вверх по левому рукаву ручья, туда, где  жила
рысь, она напала на вчерашний след Одноглазого. И там, где следы  кончи-
лись, она нашла его самого - вернее, то, что от него осталось. Все  кру-
гом говорило о недавней схватке и о том, что, выиграв эту схватку,  рысь
ушла к себе в нору. Волчица отыскала эту нору, но, судя по многим  приз-
накам, рысь была там, и волчица не решилась войти к ней.
   После этого волчица перестала охотиться на левом  рукаве  ручья.  Она
знала, что у рыси в норе есть детеныши и что сама  рысь  славится  своей
злобой и неустрашимостью в драках. Трем-четырем волкам ничего  не  стоит
загнать на дерево фыркающую, ощетинившуюся рысь; однако совсем иное дело
встретиться с ней с глазу на глаз, особенно когда знаешь, что за  спиной
у нее голодный выводок.
   Но Северная глушь есть  Северная  глушь,  и  материнство  есть  мате-
ринство, - оно не останавливается ни перед чем как в Северной глуши, так
и вне ее; и неминуемо должен был настать день, когда ради своего  серого
детеныша волчица отважится пойти по  левому  рукаву  к  норе  в  скалах,
навстречу разъяренной рыси.


   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
   СТЕНА МИРА

   К тому времени, когда мать стала оставлять пещеру и уходить на охоту,
волчонок уже постиг закон, согласно  которому  ему  запрещалось  прибли-
жаться к выходу из логовища. Закон этот много раз внушала ему мать, тол-
кая его то носом, то лапой, да и в нем самом  начинал  развиваться  инс-
тинкт страха. За всю свою короткую жизнь в пещере он ни разу не встретил
ничего такого, что могло испугать его, - и все-таки он знал,  что  такое
страх. Страх перешел к волчонку от отдаленных предков, через тысячу  ты-
сяч жизней. Это было наследие, полученное им непосредственно от Одногла-
зого и волчицы; но и к ним, в свою очередь, оно перешло через все  поко-
ления волков, бывших до них. Страх - наследие Северной глуши, и ни одно-
му зверю не дано от него избавиться или променять его на чечевичную пох-
лебку!
   Итак, серый волчонок знал страх, хотя и не понимал его сущности.  Он,
вероятно, примирился с ним, как  с  одной  из  преград,  которые  ставит
жизнь. А в том, что такие преграды существуют, ему уже пришлось убедить-
ся: он испытал голод и, не имея возможности утолить  его,  наткнулся  на
преграду своим желаниям. Плотные стены пещеры, резкие толчки носом,  ко-
торыми наделяла его мать, сокрушительный удар ее лапы, неутоленный голод
выработали в нем уверенность, что не все в мире дозволено, что  в  жизни
существует множество ограничений и запретов. И эти ограничения и запреты
были законом. Повиноваться им - значило избегать боли и всяких жизненных
осложнений.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.