Случайный афоризм
Писать - значит расшатывать смысл мира, ставить смысл мира под косвенный вопрос, на который писатель не дает последнего ответа. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тела их казались окаменелыми.
   Одноглазый подался вперед, насторожившись еще больше. Там, за сосной,
произошли какие-то перемены. Дикобраз в конце концов решил, что враг его
удалился. Медленно, осторожно стал  он  расправлять  свою  непроницаемую
броню. Его не тревожило ни малейшее подозрение. Колючий  клубок  медлен-
но-медленно развернулся и начал выпрямляться.  Одноглазый  почувствовал,
что рот у него наполняется слюной при виде живой  дичи,  лежавшей  перед
ним, как готовое угощение.
   Еще не успев развернуться до конца, дикобраз увидел своего врага. И в
это мгновение рысь ударила его.
   Удар был быстрый, как молния. Лапа с крепкими когтями, согнутыми, как
у хищной птицы, распорола нежное брюхо и тотчас  же  отдернулась  назад.
Если бы дикобраз развернулся во всю длину или заметил врага на какую-ни-
будь десятую долю секунды позже, лапа осталась бы невредимой,  но  в  то
мгновение, когда рысь отдернула лапу, дикобраз ударил ее сбоку хвостом и
вонзил в нее свои острые иглы.
   Все произошло одновременно - удар, ответный удар,  предсмертный  визг
дикобраза и крик огромной кошки, ошеломленной болью.  Одноглазый  привс-
тал, навострил уши и вытянул хвост, дрожащий от волнения. Рысь дала волю
своему нраву. Она с яростью набросилась на зверя, причинившего ей  такую
боль. Но дикобраз, хрипя, взвизгивая и пытаясь свернуться в клубок, что-
бы спрятать вывалившиеся из распоротого брюха внутренности, еще раз уда-
рил хвостом. Большая кошка снова взвыла от боли и с фырканьем  отпрянула
назад; нос ее, весь утыканный иглами, стал похож на подушку для булавок.
Она царапала его лапами, стараясь избавиться от этих жгучих, как  огонь,
стрел, тыкалась мордой в снег, терлась о ветки и прыгала вперед,  назад,
направо, налево, не помня себя от безумной боли и страха.
   Не переставая фыркать, рысь судорожно дергала своим коротким хвостом,
потом мало-помалу затихла. Одноглазый продолжал следить за ней  и  вдруг
вздрогнул и ощетинился: рысь с отчаянным воем взметнулась высоко в  воз-
дух и кинулась прочь, сопровождая каждый свой прыжок пронзительным  виз-
гом. И только тогда, когда она скрылась и визги ее замерли вдали. Одног-
лазый решился выйти вперед. Он ступал с такой осторожностью,  как  будто
весь снег был усыпан иглами, готовыми каждую минуту вонзиться  в  мягкие
подушки на его лапах. Дикобраз встретил появление волка яростным  визгом
и лязганьем зубов. Он ухитрился кое-как свернуться, но это  уже  не  был
прежний непроницаемый клубок: порванные мускулы не повиновались ему,  он
был разорван почти пополам и истекал кровью.
   Одноглазый хватал пастью и с наслаждением глотал окровавленный  снег.
После такой закуски голод его только усилился; но он  недаром  пожил  на
свете, - жизнь научила его осторожности. Надо было выждать время. Он лег
на снег перед дикобразом, а тот скрежетал зубами, хрипел и тихо повизги-
вал. Несколько минут спустя Одноглазый заметил, что иглы дикобраза мало-
помалу опускаются и по всему его телу пробегает дрожь. Потом дрожь сразу
прекратилась. Длинные зубы лязгнули в последний  раз,  иглы  опустились,
тело обмякло и больше уже не двигалось.
   Робким, боязливым движением лапы Одноглазый растянул дикобраза во всю
длину и перевернул его на спину. Все обошлось благополучно. Дикобраз был
мертв. После внимательного осмотра волк осторожно взял свою добычу в зу-
бы и побежал вдоль ручья, волоча ее по снегу и повернув голову в  сторо-
ну, чтобы не наступать на колючие иглы. Но  вдруг  он  вспомнил  что-то,
бросил дикобраза и вернулся к куропатке. Он не колебался ни  минуты,  он
знал, что надо сделать: надо съесть куропатку. И,  съев  ее,  Одноглазый
побежал туда, где лежала его добыча.
   Когда он втащил свою ношу в логовище, волчица осмотрела  ее,  подняла
голову и лизнула волка в шею. Но сейчас же вслед за тем она легонько за-
рычала, отгоняя его от волчат, - правда, на этот раз рычание было не та-
кое уж злобное, в нем слышалось скорее извинение, чем  угроза.  Инстинк-
тивный страх перед отцом ее потомства  постепенно  пропадал.  Одноглазый
вел себя, как и подобало волку-отцу, и не проявлял беззаконного  желания

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.