Случайный афоризм
Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже. Французская пословица
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

который, встав на задние лапы, точил зубы о дерево. Одноглазый осторожно
подобрался к нему, не надеясь, впрочем, на удачу. Так далеко  на  севере
дикобразы ему не попадались, но он знал этих зверьков, хотя за всю  свою
жизнь ни разу не попробовал их мяса. Однако опыт научил волка, что быва-
ет в жизни счастье или удача, и он продолжал  подбираться  к  дикобразу.
Трудно угадать, чем кончится эта встреча, ведь исхода борьбы с живым су-
ществом никогда нельзя знать заранее.
   Дикобраз свернулся клубком, растопырив во все  стороны  свои  длинные
острые иглы, и нападение стало теперь невозможным. В молодости  Одногла-
зый ткнулся однажды мордой в такой же вот безжизненный с виду клубок игл
и неожиданно получил удар хвостом по носу. Одна игла так и осталась тор-
чать у него в носу, причиняя жгучую боль, и вышла из раны  только  через
несколько недель. Он лег, приготовившись к прыжку и держа нос на рассто-
янии целого фута от хвоста дикобраза. Замерев на  месте,  он  ждал.  Кто
знает? Все может быть. Вдруг дикобраз  развернется.  Вдруг  представится
случай ловким ударом лапы распороть нежное, ничем не защищенное брюхо.
   Но через полчаса Одноглазый поднялся, злобно зарычал  на  неподвижный
клубок и побежал дальше. Слишком часто приходилось ему в прошлом  карау-
лить дикобразов - вот так же, без всякого толка, чтобы сейчас тратить на
это время. И он побежал дальше по правому рукаву ручья. День подходил  к
концу, а его поиски все еще не увенчались успехом.
   Проснувшийся инстинкт отцовства управлял волком. Он  знал,  что  пищу
надо найти во что бы то ни стало. В полдень ему попалась белая  куропат-
ка. Он выбежал из зарослей кустарника и очутился нос к носу с этой  глу-
пой птицей. Она сидела на пне, в каком-нибудь футе  от  его  морды.  Они
увидели друг друга одновременно. Птица испуганно взмахнула крыльями,  но
волк ударил ее лапой, сшиб на землю и схватил зубами как раз в тот  миг,
когда она заметалась по снегу, пытаясь взлететь на  воздух.  Как  только
зубы Одноглазого вонзились в нежное мясо, ломая хрупкие  кости,  челюсти
его заработали. Потом он вдруг вспомнил что-то и пустился бежать к пеще-
ре, прихватив куропатку с собой.
   Пробежав еще с милю своей бесшумной поступью, скользя, словно тень, и
внимательно приглядываясь к каждому новому береговому изгибу,  он  опять
наткнулся на следы все тех же больших лап. Следы удалялись в ту сторону,
куда лежал и его путь, и он приготовился в любую минуту встретить  обла-
дателя этих лап.
   Волк осторожно высунул голову из-за скалы в том месте, где ручей кру-
то поворачивал, и его зоркий глаз заприметил нечто такое, что  заставило
его сейчас же прильнуть к земле. Это был тот самый зверь, который  оста-
вил большие следы на снегу, - крупная самка-рысь. Она лежала перед свер-
нувшимся в тугой клубок дикобразом в той же позе, в какой рано утром ле-
жал перед таким же дикобразом и сам волк. Если раньше Одноглазого  можно
было сравнить со скользящей тенью, то теперь это был призрак  той  тени,
осторожно огибающий с подветренной стороны безмолвную, неподвижную  пару
- дикобраза и рысь.
   Волк лег на снег, положив куропатку рядом с собой, и сквозь иглы низ-
корослой сосны стал пристально следить за игрой жизни,  развертывающейся
у него на глазах, - за рысью и дикобразом, которые хоть и притаились, но
были полны сил и отстаивали каждый свое существование. Смысл же этой иг-
ры заключался в том, что один из ее участников хотел съесть  другого,  а
тот не хотел быть съеденным.
   Старый волк тоже принимал участие в этой игре  из  своего  прикрытия,
надеясь, а вдруг счастье окажется на его стороне и он добудет пищу,  не-
обходимую ему, чтобы жить.
   Прошло полчаса, прошел час; все  оставалось  попрежнему.  Клубок  игл
сохранял полную неподвижность, и его легко можно было принять за камень;
рысь превратилась в мраморное изваяние; а Одноглазый  -  тот  был  точно
мертвый. Однако все трое жили такой напряженной жизнью, напряженной поч-
ти до ощущения физической боли, что вряд ли когда-нибудь им  приходилось
чувствовать в себе столько сил, сколько они  чувствовали  сейчас,  когда

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.