Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   В понедельник утром, когда она пришла стенографировать письма, он ни-
чем себя не выдал, только посмотрел на нее с особенным вниманием, и при-
вычное, обыденное занятие началось и закончилось самым  обыденным  обра-
зом. Но в ближайшее воскресенье он переправился  через  бухту  и  поехал
верхом в Пиедмонтские горы. Он проездил целый день, но Дид  Мэсон  нигде
не повстречалась ему, даже на дороге со многими воротами, которая вела в
Беркли. Здесь он объездил все улицы и переулки, гадая, где живет Дид Мэ-
сон. Когда-то Моррисон сказал ему, что она живет в Беркли, и  в  прошлое
воскресенье под вечер она поскакала в ту сторону - видимо,  возвращалась
домой.
   День оказался неудачным - Дид Мэсон он так и не нашел, однако, с дру-
гой стороны, он провел его не без пользы для себя: так приятно было  ды-
шать свежим воздухом, катаясь верхом, что в  понедельник  все  барышники
получили от него распоряжение достать самую лучшую гнедую лошадь,  какую
можно купить за деньги. Всю неделю он осматривал гнедых лошадей, некото-
рых даже испытывал, но остался недоволен. Лишь в субботу он наконец уви-
дел Боба. Харниш только взглянул на него и сразу понял, что именно  этот
конь ему нужен. Боб был несколько крупноват для верховой лошади, но  для
такого рослого наездника, как Харниш, - в самый раз. Конь был ухоженный,
его великолепная шерсть огнем горела на солнце, изогнутая шея  сверкала,
словно алмазная.
   - Хорош! - сказал Харниш.
   Однако барышник счел долгом предостеречь его.
   Хозяин лошади, поручивший барышнику ее продать, настаивал, чтобы  по-
купатель был поставлен в известность о своенравии Боба. Барышник  так  и
сделал.
   - Я бы не сказал, что он очень злой, а все-таки с  ним  надо  держать
ухо востро. Коварства в нем нет, зато с причудами  и  фокусами.  Того  и
гляди искалечит тебя - просто из озорства, понимаете, без злого  умысла.
Я лично не стал бы ездить на нем. А вообще говоря, он хорош по всем ста-
тям. Посмотрите на грудную клетку, на ноги. Никаких изъянов. Ни  работы,
ни хлыста не знает. Никто еще не сумел с ним справиться. Он вырос в  го-
ристой местности, бездорожья не боится, по горам прыгает, как коза, если
только не начнет дурить. Не пуглив, не шарахается, но иногда притворяет-
ся, что испугался. Задом не бьет, зато на дыбы становится. Без мартинга-
ла с ним не обойдетесь. У него скверная привычка - ни с того ни  с  сего
поворачивать обратно, чтобы подразнить седока. Все зависит от его  наст-
роения. Бывает, что двадцать миль пройдет тихо и мирно, а на другой день
и сесть не даст; просто сладу с ним нет. К автомобилям так  привык,  что
может разлечься рядом и уснуть или сено жевать из кузова. Штук девятнад-
цать пропустит и глазом не моргнет, а на двадцатом вдруг понесет,  точно
индейская лошадка, не нюхавшая города. Одним словом, для  джентльменской
езды слишком проказлив и беспокоен. Хозяин прозвал его Иудой  Искариотом
и отказывается продавать, не предупредив покупателя, что это  за  фрукт.
Ну вот, я все вам сказал, что знаю о нем. А теперь обратите внимание  на
гриву и хвост. Видели вы что-нибудь подобное? Волос  тонкий,  все  равно
как у младенца.
   Барышник был прав. Харниш пощупал гриву коня и убедился,  что  такого
тонкого, шелковистого волоса он не видел ни у одной лошади, и цвет  нео-
быкновенный - почти каштановый. Когда Харниш запустил  в  гриву  пальцы.
Боб повернул голову и игриво ткнулся мордой ему в плечо.
   - Оседлайте, я проедусь немного, - сказал он барышнику.  -  Не  знаю,
как он относится к шпорам. Только не  английское  седло,  дайте  хорошее
мексиканское, и мундштук помягче, раз он любит становиться на дыбы.
   Харниш сам помогал седлать Боба: застегнул мундштук, выровнял стреме-
на, подтянул подпругу. Он неодобрительно покачал головой  на  мартингал,
но все же послушался совета барышника и разрешил надеть. И вот,  в  наи-
лучшем расположении духа, стоял смирно и только слегка  приплясывал.  Во
время часовой проездки он тоже вел себя образцово, если не считать впол-
не позволительных курбетов и скачков. Харниш был в  восхищении.  Покупка

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.