Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ной теории питания. За ужином, уплетая  плов  из  зайца  (подстреленного
Фергюсоном), Харниш заговорил об этом,  и  оказалось,  что  Фергюсон  не
признает никаких теорий: ест все, что ему хочется и сколько хочется, из-
бегая только таких блюд, которые на основании личного опыта  он  считает
вредными для своего желудка.
   Тогда Харниш предположил, что, быть может, его хозяин одержим религи-
озным фанатизмом; но на протяжении длительной беседы, коснувшейся  самых
разнообразных предметов, Харниш не обнаружил в Фергюсоне никаких призна-
ков одержимости. Поэтому, когда они, вдвоем вымыв и убрав  посуду,  усе-
лись поудобнее и закурили, Харнишу ничего не оставалось, как задать воп-
рос в лоб:
   - Послушайте, Фергюсон. С той минуты, как мы с вами познакомились,  я
все стараюсь нащупать, где у вас винтик не в порядке, на чем вы  свихну-
лись, но ни черта не могу найти. Что вы тут делаете?  Почему  поселились
здесь? Кем вы были раньше, чем занимались? Расскажите, кто вы такой.
   Фергюсон с явным удовольствием слушал Харниша.
   - Началось с того, - заговорил он, - что врачи  отказались  от  меня.
Они заявили, что жить мне осталось в лучшем случае полгода; и заметьте -
это после того, как я лечился в наших санаториях, ездил лечиться в Евро-
пу и на Гавайи. Меня лечили и электричеством, и  усиленным  питанием,  и
голодом. Не было процедуры, которой врачи не испробовали бы  на  мне.  Я
разорялся на них, а здоровье мое все ухудшалось. Болезнь моя  имела  две
причины: - во-первых, я родился слабосильным,  вовторых,  я  вел  ненор-
мальный образ жизни - слишком много работал, к тому же работа  была  от-
ветственная и напряженная. Я  занимал  должность  заведующего  редакцией
"Таймс-Трибюн"...
   Харниш мысленно ахнул: "Таймс-Трибюн" уже много лет  считалась  самой
крупной и влиятельной газетой Сан-Франциско.
   - ...и такая работа оказалась мне не под силу. Организм не  выдержал,
и в первую очередь сдали нервы. Мне приходилось подхлестывать себя  вис-
ки, а это еще пуще расшатывало нервы, да вдобавок еда в клубах и  ресто-
ранах... Болезнь моя заключалась в том, что я жил не так, как нужно.
   Фергюсон пожал плечами и запыхтел трубкой.
   - Так вот, врачи отказались от меня, а я отказался от них - и ушел на
покой. Это было пятнадцать лет тому назад. Еще студентом  я  приезжал  в
эти края на каникулы - охотиться. И как  стало  мне  совсем  худо,  меня
опять потянуло на лоно природы. Я все бросил, решительно все, и поселил-
ся здесь, в долине Сонома, - на языке индейцев это значит Лунная долина.
Первый год я прожил в сарайчике, потом выстроил дом и перевез сюда  свои
книги. Раньше я и понятия не имел, что такое счастье, здоровье. А теперь
- посмотрите на меня и посмейте сказать, что мне сорок семь лет.
   - Больше сорока вам никак нельзя дать, - искренне сказал Харниш.
   - А пятнадцать лет тому назад я выглядел шестидесятилетним стариком.
   Беседа продолжалась, и Харниш начал  понимать,  что  на  жизнь  можно
смотреть совсем иначе, чем он смотрел на нее до сих пор. Вот  перед  ним
человек, не озлобленный и не разочарованный, который смеется над горожа-
нами и считает, что они сумасшедшие; он не гонится за деньгами, и  жажда
власти давно умерла в нем. О дружественных чувствах горожан он  высказы-
вался весьма недвусмысленно:
   - Что они сделали,  все  друзья-приятели,  с  которыми  я  бог  знает
сколько лет встречался в клубах? Ведь, бывало, нас водой не разольешь. Я
никому из них не был должен, и когда я уехал, хоть бы один строчку прис-
лал, спросил бы: ну, как ты там, не нужно ли тебе чего? С месяц они друг
друга спрашивали: "Куда это Фергюсон девался?" Потом забыли и вспоминать
не стали. А ведь они отлично знали, что  никаких  доходов,  кроме  жало-
ванья, у меня не было и что я всегда забирал деньги вперед.
   - А как же вы сейчас живете? Вам ведь нужны наличные деньги на  одеж-
ду, на журналы...
   - Я немного работаю -  когда  недельку,  когда  месяц.  Весной  пашу,
осенью виноград снимаю, а летом всегда находится дело у фермеров. Мне не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.