Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - С семи лет. Жила в людях в штате Мичиган, пока  не  выросла.  Потом
вышла замуж. И работы все прибавлялось и прибавлялось.
   - А когда же отдыхать будешь? Старуха посмотрела на него,  но  ничего
не ответила, решив, очевидно, что это просто шутка.
   - В бога веруешь? Она утвердительно кивнула.
   - Тогда все тебе воздается, - сказал он; но в глубине души он не воз-
лагал больших надежд на бога, который  допускает,  чтобы  каждую  минуту
рождались дураки, и терпит шулерскую игру, затеянную для их ограбления -
от колыбели до могилы.
   - Много у тебя этого рислинга? Старуха глазами пересчитала бочонки  с
вином:
   - Чуть поменьше восьмисот галлонов.
   Харниш подумал, что такую партию ему девать  некуда.  А  может  быть,
удастся сбыть кому-нибудь?
   - Что бы ты сделала, ежели бы я взял у тебя все по доллару за галлон?
   - Померла бы на месте.
   - Да я не шучу.
   - Зубы вставила бы, крышу починила да  новый  фургон  завела.  Наш-то
совсем развалился, больно дорога плохая.
   - А еще что?
   - Гроб заказала бы.
   - Ну что ж, бабка, все твое будет - и гроб и что захочешь.
   Она с удивлением глянула на него.
   - Верно, верно. Вот тебе пятьдесят долларов задатку. Расписки  можешь
не давать. Это только с богатыми надо держать ухо востро, а то они, зна-
ешь, какие забывчивые - страсть! Вот тебе мой адрес.  Рислинг  сдашь  на
железной дороге. А теперь покажи мне, как отсюда выбраться. Хочу  влезть
на самую вершину.
   Харниш не спеша поднялся в гору, то  продираясь  сквозь  заросли,  то
пользуясь едва заметными коровьими тропами. С вершины открывался широкий
вид - в одну сторону на долину Напа, в другую - до самой горы Сонома.
   - Красота-то какая! - прошептал он. - Ох, красота!
   Чтобы не возвращаться той же дорогой в долину Сонома, он объехал вер-
шину кругом и осторожно спустился под гору. Но коровьи тропы  постепенно
исчезали, а заросли, словно назло, пошли все гуще и гуще,  и  даже  если
ему удавалось продраться сквозь чапарраль, он натыкался  на  ущелья  или
расселины с такими крутыми стенами, что лошадь не могла взять их, и при-
ходилось поворачивать обратно. Но Харниш не только не сердился -  напро-
тив, такое путешествие радовало его: он снова, как бывало, один на  один
сражался с природой. Под вечер он добился своего - выехал на тропу,  ко-
торая шла вдоль безводного ущелья. Здесь его ждала еще одна радость: уже
несколько минут, как он слышал собачий лай, и вдруг на голом склоне  го-
ры, над его головой, показался спасающийся от погони  крупный  олень,  а
немного позади мчалась великолепная шотландская борзая. Харниш придержал
лошадь и, затаив дыхание, жадно следил за животными, пока они  не  скры-
лись из виду; ноздри его раздувались, словно он сам бежал по следу, и он
опять, как в былые дни, когда еще не знал городской  жизни,  всем  своим
существом отдался во власть охотничьего инстинкта.
   Безводное ущелье сменилось другим, где узенькой лентой струился руче-
ек. Тропа вывела Харниша на лесную дорогу и дальше,  через  полянку,  на
полузаросший проселок. Кругом не виднелось ни  полей,  ни  человеческого
жилья. Почва была скудная, каменистая, кое-где камень выходил на поверх-
ность, но карликовый дуб и мансанита буйно разрослись  здесь  и  плотной
стеной стояли по обе стороны дороги. И вдруг из пролета в этой живой из-
городи, словно заяц, выскочил маленький человечек.
   Он был без шляпы, в заплатанном комбинезоне и расстегнутой  до  пояса
ситцевой рубахе. Лицо его покрывал красновато-коричневый загар, а  русые
волосы так сильно выгорели на солнце, что  казались  выкрашенными  пере-
кисью. Он знаком попросил Харниша остановиться и протянул ему конверт.
   - Если вы едете в город, будьте добры, отправьте письмо, - сказал он.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.