Случайный афоризм
Чем больше человек пишет, тем больше он может написать. Уильям Хэзлитт (Гэзлитт)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лядывал цветок, никогда еще не видел он ничего подобного. Потом он  мед-
ленно посмотрел вокруг и обнажил голову. Странное чувство - что-то похо-
жее на благоговение - шевельнулось в нем. Да, здесь  другое,  здесь  нет
места кощунству и злу. Здесь чисто, свежо, красиво -  это  можно  чтить.
Как в церкви. Кругом торжественная тишина. Здесь человек может думать  о
возвышенном и благородном. Все это и еще многое ожило в сердце  Харниша,
пока он оглядывался вокруг. Он безотчетно, ни о чем не думая,  отдавался
охватившему его чувству.
   На крутом склоне, над самым ключом, росли низенькие венерины  волосы,
а выше - папоротники покрупнее, с большими листьями. То тут, то там вид-
нелись обросшие мхом стволы поваленных деревьев, ушедшие глубоко в землю
и почти слившиеся с лесной почвой. Впереди, там, где деревья стояли чуть
реже, со старых корявых дубов свисала буйная поросль дикого винограда  и
жимолости. Серая белочка вылезла на сучок и  внимательно  посмотрела  на
Харниша. Откуда-то издалека доносился стук дятла; но этот глухой стук не
нарушал уединения. Тихие лесные звуки только усугубляли  мир  и  тишину.
Едва слышное журчание ключа и прыжки серой белочки еще сильнее подчерки-
вали молчание и безмятежный покой лесной чащи.
   - Такая глушь, что, кажется, миллион миль скачи -  никуда  не  доска-
чешь, - прошептал про себя Харниш.
   Но взоры его неизменно обращались к красавице лилии у журчащего  клю-
ча.
   Он стреножил лошадь и пошел побродить по холмам.
   На вершинах стояли вековые пихты, а на склонах росли дуб, земляничник
и остролист. Между холмами вилось узкое  глубокое  ущелье,  -  тут  было
царство секвойи. Лошадь не прошла бы здесь, и Харниш  вернулся  к  дикой
лилии. Взяв лошадь под уздцы, он повел ее вверх по крутому склону, то  и
дело скользя и спотыкаясь. Под ногами у него все так же расстилался  ко-
вер из папоротника, все так же вместе с ним поднимался в гору лес,  смы-
кая ветви над его головой, и все так же чистая радость вливалась  ему  в
душу.
   Добравшись до гребня, он очутился в густой чаще  молодых  земляничных
деревьев с бархатными стволами, а за ней открылся спуск в узенькую лощи-
ну. В первое мгновение солнце ослепило его, и  он  остановился  передох-
нуть. Вот уж не думал он, что от крутого подъема в гору можно так  запы-
хаться и так быстро устать. На дне узкой лощины, по узкой лужайке, где в
высокой траве мелькали голубые и белые немофилы, протекал узкий  ручеек.
Склон холма покрывали дикие гиацинты и марипозы, и лошадь медленно и ос-
торожно, словно нехотя, ступала по яркому цветочному ковру.
   Харниш пересек ручей и поехал по тропе, протоптанной скотом;  миновав
небольшой каменистый пригорок и рощу мансаниты, увитой диким виноградом,
он увидел еще одну узкую  лощинку,  по  которой  тоже  струился  ручеек,
окаймленный зелеными лужайками. Из-за куста, под  самой  мордой  лошади,
выскочил заяц, перемахнул через ручей и исчез среди дубов на  противопо-
ложном склоне. Харниш с восхищением поглядел ему вслед и поехал  дальше,
до конца лужайки. Антилопа-вилорог кинулась прочь от него, одним прыжком
перелетела лужайку, почти не касаясь земли, перескочила через  ограду  и
скрылась в спасительной лесной чаще.
   Огромная радость охватила Харниша. Ему казалось, что никогда  еще  он
не был так счастлив. Память о проведенном в лесах детстве ожила в нем, и
он с жадным вниманием приглядывался ко всему, все занимало его:  мох  на
стволах и ветвях деревьев; кусты омелы, присосавшиеся  к  дубам;  гнездо
лесной крысы; трава жеруха, притаившаяся в заводях ручья; бабочка, пере-
секающая полосы света и тени; сойки, сверкающие ярко-синим оперением  на
просеках; крапивники и другие крохотные пичужки, прыгающие среди  кустов
с тоненьким писком, словно подражая крику перепелки, и дятел с алым  хо-
холком, который перестал стучать и, склонив голову набок,  уставился  на
него. По ту сторону ручья он набрел на заросшую проселочную дорогу;  ве-
роятно, ею пользовались лет тридцать назад, когда сводили с поляны дубы.
На самой верхушке расколотой молнией секвойи в два  обхвата  он  заметил

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.