Случайный афоризм
У многих людей сочинение стихов - это болезнь роста ума. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лядывал цветок, никогда еще не видел он ничего подобного. Потом он  мед-
ленно посмотрел вокруг и обнажил голову. Странное чувство - что-то похо-
жее на благоговение - шевельнулось в нем. Да, здесь  другое,  здесь  нет
места кощунству и злу. Здесь чисто, свежо, красиво -  это  можно  чтить.
Как в церкви. Кругом торжественная тишина. Здесь человек может думать  о
возвышенном и благородном. Все это и еще многое ожило в сердце  Харниша,
пока он оглядывался вокруг. Он безотчетно, ни о чем не думая,  отдавался
охватившему его чувству.
   На крутом склоне, над самым ключом, росли низенькие венерины  волосы,
а выше - папоротники покрупнее, с большими листьями. То тут, то там вид-
нелись обросшие мхом стволы поваленных деревьев, ушедшие глубоко в землю
и почти слившиеся с лесной почвой. Впереди, там, где деревья стояли чуть
реже, со старых корявых дубов свисала буйная поросль дикого винограда  и
жимолости. Серая белочка вылезла на сучок и  внимательно  посмотрела  на
Харниша. Откуда-то издалека доносился стук дятла; но этот глухой стук не
нарушал уединения. Тихие лесные звуки только усугубляли  мир  и  тишину.
Едва слышное журчание ключа и прыжки серой белочки еще сильнее подчерки-
вали молчание и безмятежный покой лесной чащи.
   - Такая глушь, что, кажется, миллион миль скачи -  никуда  не  доска-
чешь, - прошептал про себя Харниш.
   Но взоры его неизменно обращались к красавице лилии у журчащего  клю-
ча.
   Он стреножил лошадь и пошел побродить по холмам.
   На вершинах стояли вековые пихты, а на склонах росли дуб, земляничник
и остролист. Между холмами вилось узкое  глубокое  ущелье,  -  тут  было
царство секвойи. Лошадь не прошла бы здесь, и Харниш  вернулся  к  дикой
лилии. Взяв лошадь под уздцы, он повел ее вверх по крутому склону, то  и
дело скользя и спотыкаясь. Под ногами у него все так же расстилался  ко-
вер из папоротника, все так же вместе с ним поднимался в гору лес,  смы-
кая ветви над его головой, и все так же чистая радость вливалась  ему  в
душу.
   Добравшись до гребня, он очутился в густой чаще  молодых  земляничных
деревьев с бархатными стволами, а за ней открылся спуск в узенькую лощи-
ну. В первое мгновение солнце ослепило его, и  он  остановился  передох-
нуть. Вот уж не думал он, что от крутого подъема в гору можно так  запы-
хаться и так быстро устать. На дне узкой лощины, по узкой лужайке, где в
высокой траве мелькали голубые и белые немофилы, протекал узкий  ручеек.
Склон холма покрывали дикие гиацинты и марипозы, и лошадь медленно и ос-
торожно, словно нехотя, ступала по яркому цветочному ковру.
   Харниш пересек ручей и поехал по тропе, протоптанной скотом;  миновав
небольшой каменистый пригорок и рощу мансаниты, увитой диким виноградом,
он увидел еще одну узкую  лощинку,  по  которой  тоже  струился  ручеек,
окаймленный зелеными лужайками. Из-за куста, под  самой  мордой  лошади,
выскочил заяц, перемахнул через ручей и исчез среди дубов на  противопо-
ложном склоне. Харниш с восхищением поглядел ему вслед и поехал  дальше,
до конца лужайки. Антилопа-вилорог кинулась прочь от него, одним прыжком
перелетела лужайку, почти не касаясь земли, перескочила через  ограду  и
скрылась в спасительной лесной чаще.
   Огромная радость охватила Харниша. Ему казалось, что никогда  еще  он
не был так счастлив. Память о проведенном в лесах детстве ожила в нем, и
он с жадным вниманием приглядывался ко всему, все занимало его:  мох  на
стволах и ветвях деревьев; кусты омелы, присосавшиеся  к  дубам;  гнездо
лесной крысы; трава жеруха, притаившаяся в заводях ручья; бабочка, пере-
секающая полосы света и тени; сойки, сверкающие ярко-синим оперением  на
просеках; крапивники и другие крохотные пичужки, прыгающие среди  кустов
с тоненьким писком, словно подражая крику перепелки, и дятел с алым  хо-
холком, который перестал стучать и, склонив голову набок,  уставился  на
него. По ту сторону ручья он набрел на заросшую проселочную дорогу;  ве-
роятно, ею пользовались лет тридцать назад, когда сводили с поляны дубы.
На самой верхушке расколотой молнией секвойи в два  обхвата  он  заметил

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.