Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

свои деньги. Да и вы, я думаю, предпочтете вернуть их  мне,  чем  отпра-
виться в мертвецкую.
   Наступило долгое молчание.
   - Ну так, карты сданы. Теперь вам ходить. Можете подумать, но  только
имейте в виду: если дверь откроется и кто-нибудь из вас, подлецов,  даст
знать о том, что здесь происходит, буду стрелять без предупреждения.  Ни
один из вас не выйдет из этой комнаты, разве только ногами вперед.
   За этим последовало заседание, длившееся добрых  три  часа.  Решающим
доводом явился не столько объемистый  кольт,  сколько  уверенность,  что
Харниш не преминет воспользоваться им. Ни капитулировавшие партнеры,  ни
сам Харниш не сомневались в этом. Он твердо решил либо  убить  их,  либо
вернуть свои деньги. Но собрать одиннадцать миллионов  наличными  оказа-
лось не так просто, и было много досадных проволочек. Раз десять в каби-
нет вызывали мистера Ховисона и старшего бухгалтера. Как только они  по-
являлись на пороге, Харниш прикрывал газетой пистолет, лежавший  у  него
на коленях, и с самым непринужденным видом принимался  скручивать  папи-
роску. Наконец все было готово. Конторщик принес чемодан из таксомотора,
который дожидался внизу, и Харниш, уложив в него банкноты, защелкнул за-
мок.
   В дверях он остановился и сказал:
   - На прощание я хочу объяснить вам еще кое-что. Как только я выйду за
дверь, ничто не помешает вам действовать; так вот  слушайте:  во-первых,
не вздумайте заявлять в полицию, понятно? Эти деньги мои, я их у вас  не
украл. Если узнается, как вы меня надули и как я вам за это отплатил, не
меня, а вас подымут на смех, да так, что вам тошно станет. Стыдно  будет
людям на глаза показаться. Кроме того, если теперь, после  того  как  вы
обокрали меня, а я отобрал у вас награбленное, вы захотите еще  раз  от-
нять у меня деньги, - будьте покойны, что  я  подстрелю  вас.  Не  таким
мозглякам, как вы, тягаться со мной, с Время-не-ждет. Выгорит ваше  дело
- вам же хуже будет: трех покойников зараз хоронить придется.  Поглядите
мне в лицо - как, по-вашему, шучу я или нет? А все эти корешки и распис-
ки на столе можете себе оставить. Будьте здоровы.
   Как только дверь захлопнулась, Натаниэл Леттон кинулся к телефону, но
Даусет удержал его.
   - Что вы хотите делать? - спросил Даусет.
   - Звонить в полицию. Это же грабеж. Я этого не потерплю. Ни за что не
потерплю.
   Даусет криво усмехнулся и, подтолкнув своего тощего компаньона к сту-
лу, усадил его на прежнее место.
   - Сначала давайте поговорим, - сказал Даусет, и Леон Гугенхаммер  го-
рячо поддержал его.
   Никто никогда не узнал об этой истории. Все трое свято хранили тайну.
Молчал и Харниш, хотя вечером, в  отдельном  купе  экспресса  "Двадцатый
век", развалившись на мягком сиденье и положив ноги в  одних  носках  на
кресло, он долго и весело смеялся. Весь Нью-Йорк ломал голову  над  этой
загадкой, но так и не нашел разумного объяснения. Кто мог сомневаться  в
том, что Время-не-ждет обанкротился? А между тем стало известно, что  он
уже снова появился в Сан-Франциско и, по всей видимости, ничуть не  бед-
нее, чем уехал. Об этом свидетельствовал размах его финансовых операций,
в частности борьба за Панама-Мэйл, когда Харниш  в  стремительной  атаке
обрушил на Шефтли весь свой капитал и  тот  вынужден  был  уступить  ему
контрольный пакет, а через два месяца Харниш перепродал  его  Гарриману,
сорвав на этом деле огромную прибыль.
 
 
   ГЛАВА ПЯТАЯ
 
   По возвращении в Сан-Франциско Харниш  быстро  приобрел  еще  большую
славу. В известном смысле это была дурная слава. Он  внушал  страх.  Его
называли кровожадным хищником, сущим дьяволом. Он вел свою игру неумоли-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.