Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- говорил он, сидя со старыми приятелями в салуне Лосиный Рог. - А  дой-
дет она только весной. Тогда ждите трех нашествий. Летом люди придут на-
легке; осенью придут со снаряжением; а весной, еще через год, сюда явят-
ся пятьдесят тысяч. Земли не видно будет, столько налетит чечако. А пока
что предстоит наплыв летом и осенью тысяча восемьсот девяносто  седьмого
года. Как же вы думаете готовиться к нему?
   - А ты? - спросил один из собеседников.
   - Я? Никак. Будь покоен, я уже приготовился. У меня с десяток артелей
работает на Юконе, вытаскивают бревна. Как только лед пройдет, они  при-
гонят сюда плоты. Хижины! Да им цены не будет весной! А доски! Две лесо-
пилки везут для меня через перевал. Получу их,  когда  вскроются  озера.
Если кому из вас нужны доски - пожалуйста! Могу сейчас принять  заказ  -
триста долларов за тысячу, нетесаные.
   Удобно расположенные земельные участки шли в ту зиму по цене от деся-
ти до тридцати тысяч долларов. Харниш оповестил путников по всем перева-
лам и дорогам, чтобы пригоняли сплавной лес; летом 1897  года  лесопилки
его работали день и ночь в три смены, поэтому бревен хватило и на  пост-
ройку жилищ. Хижины он продавал вместе с землей - по тысяче  долларов  и
выше, за двухэтажные деревянные дома в торговой части города брал от со-
рока до пятидесяти тысяч. Все нажитые деньги он тут же пускал в  оборот.
Снова и снова оборачивалось его  золото,  наращивая  капитал;  казалось,
все, до чего он ни дотронется, превращалось в золото.
   Та первая бурная зима на новом прииске многому научила Харниша. У не-
го была широкая натура, но он не был мотом. Он видел, как  свежеиспечен-
ные миллионеры сорят деньгами, и не понимал, ради чего они  это  делают.
Конечно, ему случалось под веселую руку играть втемную и  продуваться  в
пух и прах - вот как в ту ночь, в  Тиволи,  когда  он  спустил  в  покер
пятьдесят тысяч - все, что у него было. Но те пятьдесят тысяч  были  для
него только предварительной ставкой, настоящая игра еще  не  начиналась.
Другое дело - миллионы. Такое богатство не шутка, нечего  швыряться  им,
швыряться в буквальном смысле слова, усеивая пол салунов содержимым  ме-
шочков из лосиной кожи, как это делали пьяные миллионеры,  одуревшие  от
своих миллионов. Макманн, к примеру, который ухитрился  в  один  присест
прокутить тридцать восемь тысяч; или Джимми Грубиян, который  в  течение
четырех месяцев проживал по сто тысяч долларов,  а  потом  в  мартовскую
ночь, пьяный, упал в снег и замерз насмерть; или Бешеный Чарли,  который
владел тремя ценными участками и все пропил, прогулял и, решив уехать из
страны, занял на дорогу три тысячи долларов, однако в отместку  веролом-
ной красотке, очень любившей яйца, он, не  задумываясь,  истратил  почти
все деньги на то, чтобы скупить яйца, имевшиеся в Доусоне, - сто  десять
дюжин по двадцать четыре доллара за дюжину - и скормил их своим собакам.
   Бутылка шампанского стоила от сорока до  пятидесяти  долларов,  банка
консервированных устриц - пятнадцать долларов. Харниш не  позволял  себе
такой роскоши. Он охотно угощал виски, по пятидесяти центов  за  стакан,
всех посетителей бара, сколько бы их ни набралось, но, несмотря на  весь
свой размах, он никогда не терял чувства меры и отдать пятнадцать долла-
ров за банку устриц считал верхом нелепости. С другой стороны, он,  быть
может, больше тратил на добрые дела, чем новоявленные миллионеры на  са-
мый дикий разгул. Католический патер, открывший больницу, мог бы расска-
зать о гораздо более щедрых дарах, чем первые десять мешков муки.  И  ни
один из старых друзей Харниша, прибегавших к его помощи,  не  уходил  от
него с пустыми руками. Ко пятьдесят долларов за бутылку шипучки?  С  ума
надо сойти!
   Впрочем, время от времени он еще, как бывало,  устраивал  кутежи,  на
которых царило самое бесшабашное веселье. Но делал он это из других  по-
буждений, чем раньше. Во-первых, этого ждали от него, потому что так по-
велось издавна. Во-вторых, теперь он мог не считаться  с  расходами.  Но
такого рода развлечения уже мало занимали его. Понемногу  им  овладевала
новая, неведомая ему дотоле страсть - жажда власти. Ему  уже  мало  было
того, что он куда богаче всех  золотоискателей  Аляски,  он  жаждал  еще

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.