Случайный афоризм
Слова поэта суть уже его дела. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   И он наотмашь бил его по щекам, по носу, по губам, надеясь, что  боль
от ударов разбудит дремлющее сознание и  вернет  исчезающую  волю.  Элия
открыл глаза.
   - Слушай! - прохрипел Харниш. - Я приподыму тебе голову,  а  ты  дер-
жись. Слышишь? Зубами вцепись в борт и держись!
   Дрожащие веки Элии опустились, но Харниш знал, что тот понял его.  Он
опять подтащил голову и плечи Элии к лодке.
   - Держись, черт тебя возьми! Зубами хватай! - кричал он, пытаясь под-
нять неподвижное туловище.
   Одна рука Элии соскользнула с борта лодки, пальцы  другой  разжались,
но он послушно впился зубами в борт и удержался. Харниш  приподнял  его,
потянул на себя, и Элия ткнулся лицом в дно лодки, в кровь ободрав  нос,
губы и подбородок о расщепленное дерево; тело его,  согнувшись  пополам,
беспомощно повисло на борту лодки.  Харниш  перекинул  ноги  Элии  через
борт, потом, задыхаясь от усилий, перевернул его на спину и накрыл одея-
лом.
   Оставалось последнее и самое трудное дело - спустить лодку  на  реку.
Харнишу пришлось по необходимости положить Элию ближе к корме, а это оз-
начало, что для спуска потребуется еще большее напряжение. Собравшись  с
духом, он взялся за лодку, но в глазах у  него  потемнело,  и  когда  он
опомнился, оказалось, что он лежит, навалившись животом на  острый  край
кормы. Видимо, впервые в  жизни  он  потерял  сознание.  Мало  того,  он
чувствовал, что силы его иссякли, что он пальцем шевельнуть не может,  а
главное - что ему это безразлично. Перед ним возникали видения, живые  и
отчетливые, мысль рассекала мир, словно стальное лезвие. Он,  который  с
детства привык видеть жизнь во всей ее наготе, никогда еще так остро  не
ощущал этой наготы. Впервые пошатнулась его  вера  в  свое  победоносное
"я". На какое-то время жизнь пришла в замешательство и  не  сумела  сол-
гать. В конечном счете он оказался таким же жалким червяком, как и  все,
ничуть не лучше съеденной им белки или людей, потерпевших поражение, по-
гибших на его глазах, как, несомненно, погибли Джо Хайнс и  Генри  Финн,
ничуть не лучше Элии, который лежал на дне лодки, весь в ссадинах, безу-
частный ко всему. Харнишу с кормы лодки хорошо была видна река до самого
поворота, откуда рано или поздно нагрянут ледяные глыбы. И ему казалось,
что взор его проникает в прошлое и видит те времена, когда в этой стране
еще не было ни белых, ни индейцев, а река Стюарт  год  за  годом,  зимой
прикрывала грудь ледяным панцирем, а весной взламывала его и вольно  ка-
тилась к Юкону. И в туманной дали грядущего он провидел то время,  когда
последние поколения смертных исчезнут с лица Аляски и сам он исчезнет, а
река по-прежнему, неизменно - то в зимнюю стужу, то бурной весной -  бу-
дет течь, как текла от века.
   Жизнь - лгунья, обманщица. Она обманывает все живущее.  Она  обманула
его, Элама Харниша, одного из самых  удачных,  самых  совершенных  своих
созданий. Он ничто - всего лишь уязвимый комок мышц и нервов,  ползающий
в грязи в погоне  за  золотом,  мечтатель,  честолюбец,  игрок,  который
мелькнет - и нет его. Нетленна и неуязвима только мертвая природа,  все,
что не имеет ни мышц, ни нервов - песок, земля и гравий, горы и  низины,
и река, которая из года в год, из века в век покрывается льдом  и  вновь
очищается от него. В сущности, какой это подлый обман!  Игра  краплеными
картами. Те, кто умирает, не выигрывают, - а умирают все. Кто же остает-
ся в выигрыше? Даже и не Жизнь - великий  шулер,  заманивающий  игроков,
этот вечно цветущий погост, нескончаемое траурное шествие.
   Он на минуту очнулся от раздумья и посмотрел вокруг: река по-прежнему
была свободна ото льда, а на носу лодки сидела пуночка, устремив на него
дерзкий взгляд. Потом он снова погрузился в свои мысли.
   Ничто уже не спасет его от проигрыша. Нет сомнений, что  ему  суждено
выйти из игры. И что же? Он снова и снова задавал себе этот вопрос.
   Общепризнанные религиозные догматы всегда были чужды ему. Он  испове-
довал свою религию, которая учила его не обманывать ближних, вести с ни-
ми честную игру, и никогда не предавался праздным размышлениям о загроб-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.