Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

гозначительно говорили: "Время-не-ждет гуляет". И посетители не  спешили
уходить, располагались надолго, заказывали виски. Игроки  тоже  пробуди-
лись от спячки, и вскоре все столы были заняты непрерывный перестук  фи-
шек и неумолчное жужжание шарика в  колесе  рулетки  сливались  с  гулом
мужских голосов, хриплым смехом и грубой бранью.
   Мало кто знал Элама Харниша под другим именем, чем Время-не-ждет; это
прозвище ему дали давно, в дни освоения новой страны,  потому  что  этим
возгласом он всегда подымал с постели  своих  товарищей.  В  арктической
пустыне, где все жители были первооткрывателями, он  по  праву  считался
одним из старожилов. Правда, Эл Мэйо и Джек Мак-Квещен опередили его; но
они пришли с востока, с Гудзонова залива, перевалив через Скалистые  го-
ры. Он же был первым из тех, кто проник на Аляску через перевалы  Чилкут
и Чилкат. Двенадцать лет тому назад, весной 1883 года,  восемнадцатилет-
ним юнцом он перевалил через Чилкут с пятью товарищами. Осенью он проде-
лал обратный путь с одним:  четверо  погибли  в  неизведанных  безлюдных
просторах. И все двенадцать лет Элам Харниш  искал  золото  в  сумрачном
краю у Полярного круга.
   Никто не искал с таким упорством и долготерпением, как Харниш. Он вы-
рос вместе со страной. Другой страны он не знал.  Цивилизация  была  для
него смутным сновидением, оставшимся позади, в  далекой  прежней  жизни.
Приисковые поселки Сороковая Миля и Серкл казались ему столицами. Он  не
только рос вместе со страной, - какова бы она ни была, он помог ее сози-
данию. Он создавал ее историю, ее географию; и те, кто пришел после  не-
го, описывали его переходы и наносили на карту проложенные им тропы.
   Герои обычно не склонны превозносить геройство, но даже отважные пио-
неры этой молодой страны, несмотря на юный возраст Элама Харниша,  приз-
навали за ним право старшинства. Никто из них не ступал на эту землю  до
него; никто не совершал таких подвигов; никто, даже самые выносливые, не
мог тягаться с ним в выдержке и стойкости. А сверх того он слыл  челове-
ком храбрым, прямодушным и честным.
   Повсюду, где легко рискуют жизнью, словно  это  всего-навсего  ставка
игрока, люди в поисках  развлечений  и  отдыха  неизбежно  обращаются  к
азартным играм. Золотоискатели Юкона ставили на карту  свою  жизнь  ради
золота, а добыв его, проигрывали друг другу. Так же поступал и Элам Хар-
ниш. Он по натуре был игрок, и жизнь представлялась ему увлекательнейшей
игрой. Среда, в которой он вырос, определила характер этой игры. Он  ро-
дился в штате Айова, в семье фермера, вскоре переселившегося в Восточный
Орегон, и там, на золотом прииске, Элам провел свое отрочество. Он  рано
узнал, что такое риск и крупные ставки. В этой игре  отвага  и  выдержка
увеличивали шансы, но карты сдавал всемогущий Случай. Честный труд, вер-
ный, хоть и скудный заработок в счет не шли: Игра велась крупная. Насто-
ящий мужчина рисковал всем ради всего, и если ему доставалось не все,  -
считалось, что он в проигрыше. Элам Харниш оставался в  проигрыше  целых
двенадцать лет, проведенных на Юконе. Правда, прошлым летом  на  Лосиной
реке он добыл золота на двадцать тысяч долларов, и столько же золота еще
скрывалось под землей на его участке. Но, как он сам  говорил,  этим  он
только вернул свою ставку. В течение двенадцати лет он втемную ставил на
карту свою жизнь - ставка немалая! А что получил обратно? На сорок тысяч
только и можно, что выпить и поплясать в  Тиволи,  проболтаться  зиму  в
Серкле да запастись продовольствием и снаряжением на будущий год.
   Старатели на Юконе переиначили старую поговорку, и вместо: "Легка по-
жива - была, да сплыла" - у них она гласила: "Трудна пожива -  была,  да
сплыла". Когда виргинская кадриль кончилась, Элам Харниш  опять  угостил
всех вином. Стакан виски стоил доллар, за унцию золота  давали  шестнад-
цать долларов; на приглашение Харниша откликнулось тридцать человек, и в
каждом перерыве между танцами он угощал их. Это был его вечер, и  никому
не дозволялось пить за свой счет. Сам Элам Харниш не питал пристрастия к
спиртному, на виски его не тянуло. Слишком много сил и энергии отпустила
ему природа, слишком здоров он был душой и телом, чтобы стать рабом  па-
губной привычки к пьянству. Зимой и летом, на снежной тропе или в лодке,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.