Случайный афоризм
Написать книгу - это всегда в некотором смысле уничтожить предыдущую. Поль Мишель Фуко
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Не прошло и пяти минут, как Харниш уже кружился в вальсе с  Мадонной.
Он сменил дорожную парку с капюшоном на меховую шапку и суконную куртку,
сбросил мерзлые мокасины и отплясывал в одних носках. На исходе  дня  он
промочил ноги до колен и так и не переобулся, и  его  длинные  шерстяные
носки покрылись ледяной коркой. Теперь, в теплой комнате, лед, понемногу
оттаивая, начал  осыпаться.  Осколки  льда  гремели  вокруг  его  быстро
мелькающих ног, со стуком падали на пол, о них спотыкались другие танцу-
ющие. Но Харнишу все прощалось. Он принадлежал к числу тех немногих, кто
устанавливал законы в этой девственной стране и вводил  правила  морали;
его поведение служило здесь мерилом добра и зла; сам же он был выше вся-
ких законов. Есть среди смертных такие общепризнанные избранники судьбы,
которые не могут ошибаться. Что бы он ни делал - все хорошо,  независимо
от того, разрешается ли так поступать другим.  Конечно,  эти  избранники
потому и завоевывают общее признание, что они - за редким исключением  -
поступают правильно, и притом лучше, благороднее, чем другие. Так,  Хар-
ниш, один из старейших героев этой молодой страны и в то же  время  чуть
ли не самый молодой из них, слыл  существом  особенным,  единственным  в
своем роде, лучшим из лучших. И неудивительно, что Мадонна, тур за туром
самозабвенно кружась в его объятиях, терзалась мыслью, что  он  явно  не
видит в ней ничего, кроме верного друга  и  превосходной  партнерши  для
танцев. Не утешало ее и то, что он никогда не любил  ни  одной  женщины.
Она истомилась от любви к нему, а он танцевал с ней так же, как танцевал
бы с любой другой женщиной или даже с мужчиной, лишь бы тот умел  танце-
вать и обвязал руку повыше локтя носовым платком, чтобы все  знали,  что
он изображает собой даму.
   В тот вечер Харниш танцевал с одной из таких "дам".
   Как издавна повелось на Диком Западе, и здесь среди прочих  развлече-
ний часто устраивалось своеобразное состязание на выдержку: кто кого пе-
репляшет; и когда Бен Дэвис, банкомет  игры  в  "фараон",  повязав  руку
пестрым платком, обхватил Харниша и закружился с ним под звуки  заборис-
той кадрили, все поняли, что  состязание  началось.  Площадка  мгновенно
опустела, все танцующие столпились вокруг, с напряженным вниманием следя
глазами за Харнишем и Дэвисом, которые в  обнимку  неустанно  кружились,
еще и еще, все в том же направлении. Из соседней комнаты, побросав карты
и оставив недопитые стаканы на стойке, повалила толпа посетителей и тес-
но обступила площадку. Музыканты нажаривали без  устали,  и  без  устали
кружились танцоры. Дэвис был опытный противник, все знали, что на  Юконе
ему случалось побеждать в таком поединке и  признанных  силачей.  Однако
уже через несколько минут стало ясно, что именно он, а не Харниш  потер-
пит поражение.
   Они сделали еще два-три тура, потом Харниш внезапно остановился,  вы-
пустил своего партнера и попятился, шатаясь, беспомощно размахивая рука-
ми, словно ища опоры в воздухе. Дэвис, с застывшей, растерянной улыбкой,
покачнулся, сделал полуоборот, тщетно пытаясь  сохранить  равновесие,  и
растянулся на полу. А Харниш, все еще шатаясь и  хватая  воздух  руками,
уцепился за стоявшую поблизости девушку и закружился  с  ней  в  вальсе.
Опять он совершил подвиг: не отдохнув после двухмесячного путешествия по
льду, покрыв в этот день семьдесят миль, он переплясал ничем не утомлен-
ного противника, и не кого-нибудь, а Бена Дэвиса.
   Харниш любил занимать первое место, и хотя в его тесном  мирке  таких
мест было немного, он, где  только  возможно,  добивался  наипервейшего.
Большой мир никогда не слыхал его имени, но здесь, на безмолвном необоз-
римом Севере, среди белых индейцев и эскимосов, оно гремело от Берингова
моря до перевала Чилкут, от верховьев самых отдаленных рек до мыса  Бар-
роу на краю тундры. Страсть к господству постоянно владела им, с кем  бы
он ни вступал в единоборство - со стихиями ли, с людьми, или со счастьем
в азартной игре. Все казалось ему игрой, сама жизнь, все проявления  ее.
А он был игрок до мозга костей. Без азарта и риска он не  мог  бы  жить.
Правда, он не полностью уповал на слепое счастье, он помогал ему, пуская
в ход и свой ум, и ловкость, и силу; но превыше всего он  все-таки  чтил

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.