Случайный афоризм
Перефразируя Макаренко: писатели не умирают - их просто отдают в переплёт. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Изо дня в день истощался их запас. Мышцы его потеряли  упругость,  он
двигался медленней, сильно прихрамывая. Но  он  не  сдавался,  стоически
продолжал путь, не увиливая от дела, без единой жалобы. Усталость сказы-
валась и на Харнише; он похудел и  осунулся,  но  по-прежнему  в  совер-
шенстве владел своим безотказно, словно машина, действующим организмом и
шел вперед, все вперед, не щадя ни себя, ни других. В эти последние  дни
их похода на юг измученный индеец уже не сомневался, что Харниш полубог:
разве обыкновенный человек может обладать столь несокрушимым упорством?
   Настал день, когда Кама уже не в состоянии  был  идти  впереди  нарт,
прокладывая тропу; видимо, силы его истощились, если он позволил Харнишу
одному нести этот тяжелый труд в течение всего дневного перехода.  Озеро
за озером прошли они всю цепь от Марша до Линдермана и начали подыматься
на Чилкут. По всем правилам Харнишу следовало к концу дня сделать привал
перед последним подъемом; но он, к счастью, не остановился и успел спус-
титься к Овечьему Лагерю, прежде чем на  перевале  разбушевалась  пурга,
которая задержала бы его на целые сутки.
   Этот последний непосильный переход доконал Каму.
   Наутро он уже не мог двигаться. Когда Харниш в  пять  часов  разбудил
его, он с трудом приподнялся и, застонав, опять повалился на еловые вет-
ки. Харниш один сделал всю работу по лагерю,  запряг  лаек  и,  закончив
сборы, завернул обессиленного индейца во все три одеяла, положил его по-
верх поклажи на нарты - и привязал ремнями.  Дорога  была  легкая,  цель
близка, - Харниш быстро гнал собак по каньону Дайя и по наезженной  тро-
пе, ведущей к поселку. Кама стонал, лежа на  нартах;  Харниш  бежал  изо
всех сил, держась за шест, делая огромные скачки, чтобы не  попасть  под
полозья, собаки мчались во всю прыть - так они въехали в Дайю у  Соленой
Воды.
   Верный данному слову, Харниш не остановился в Дайе. За  один  час  он
погрузил почту и продовольствие, запряг новых лаек и нашел нового  спут-
ника. Кама не произнес ни слова до той самой минуты, когда Харниш, гото-
вый к отъезду, подошел к нему проститься. Они пожали друг другу руки.
   - Ты убьешь этого несчастного индейца, - сказал Кама. - Ты  это  зна-
ешь, Время-не-ждет? Убьешь его.
   - Ничего, до Нелли продержится, - усмехнулся Харниш.
   Кама с сомнением покачал головой и в знак прощания повернулся  спиной
к Харнишу.
   Несмотря на темноту и густо поваливший снег, Харниш в тот же день пе-
ревалил через Чилкут и, спустившись на пятьсот футов к озеру Кратер, ос-
тановился на ночлег. Пришлось обойтись без костра, - лес еще был  далеко
внизу, а Харниш не пожелал нагружать нарты топливом. В эту  ночь  их  на
три фута засыпало снегом, и после того, как они в утреннем мраке  выбра-
лись из-под него, индеец попытался бежать. Он был сыт по горло, - кто же
станет путешествовать с сумасшедшим? Но Харниш уговорил, вернее - заста-
вил его остаться на посту, и они отправились дальше, через Голубое  озе-
ро, через Длинное озеро, к озеру Линдермай.
   Обратный путь Харниш проделал с той же убийственной скоростью, с  ка-
кой добирался до цели, а его новый спутник не обладал выносливостью  Ка-
мы. Но и он не жаловался и больше не делал попыток  бежать.  Он  усердно
трудился, стараясь изо всех сил, но про себя решил  никогда"  больше  не
связываться с Харнишем. Дни шли за днями, мрак сменялся сумерками, лютый
мороз чередовался со снегопадом, а они неуклонно двигались вперед долги-
ми переходами, оставляя позади мили и мили.
   Но на Пятидесятой Миле приключилась беда.  На  ледяном  мосту  собаки
провалились, и их унесло под лед. Постромки лопнули, и вся  упряжка  по-
гибла, остался только коренник. Тогда Харниш вместе с индейцем впрягся в
нарты. Но человек не может заменить собаку в упряжке, тем более двое лю-
дей - пятерых собак. Уже через час Харниш начал освобождаться от лишнего
груза. Корм для собак, запасное  снаряжение,  второй  топор  полетели  в
снег. На другой день выбившаяся из сил собака растянула сухожилие.  Хар-
ниш пристрелил ее и бросил нарты. Он взвалил себе на спину сто  шестьде-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.