Случайный афоризм
Стихи никогда не доказывали ничего другого, кроме большего или меньшего таланта их сочинителя. Федор Иванович Тютчев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Изо дня в день истощался их запас. Мышцы его потеряли  упругость,  он
двигался медленней, сильно прихрамывая. Но  он  не  сдавался,  стоически
продолжал путь, не увиливая от дела, без единой жалобы. Усталость сказы-
валась и на Харнише; он похудел и  осунулся,  но  по-прежнему  в  совер-
шенстве владел своим безотказно, словно машина, действующим организмом и
шел вперед, все вперед, не щадя ни себя, ни других. В эти последние  дни
их похода на юг измученный индеец уже не сомневался, что Харниш полубог:
разве обыкновенный человек может обладать столь несокрушимым упорством?
   Настал день, когда Кама уже не в состоянии  был  идти  впереди  нарт,
прокладывая тропу; видимо, силы его истощились, если он позволил Харнишу
одному нести этот тяжелый труд в течение всего дневного перехода.  Озеро
за озером прошли они всю цепь от Марша до Линдермана и начали подыматься
на Чилкут. По всем правилам Харнишу следовало к концу дня сделать привал
перед последним подъемом; но он, к счастью, не остановился и успел спус-
титься к Овечьему Лагерю, прежде чем на  перевале  разбушевалась  пурга,
которая задержала бы его на целые сутки.
   Этот последний непосильный переход доконал Каму.
   Наутро он уже не мог двигаться. Когда Харниш в  пять  часов  разбудил
его, он с трудом приподнялся и, застонав, опять повалился на еловые вет-
ки. Харниш один сделал всю работу по лагерю,  запряг  лаек  и,  закончив
сборы, завернул обессиленного индейца во все три одеяла, положил его по-
верх поклажи на нарты - и привязал ремнями.  Дорога  была  легкая,  цель
близка, - Харниш быстро гнал собак по каньону Дайя и по наезженной  тро-
пе, ведущей к поселку. Кама стонал, лежа на  нартах;  Харниш  бежал  изо
всех сил, держась за шест, делая огромные скачки, чтобы не  попасть  под
полозья, собаки мчались во всю прыть - так они въехали в Дайю у  Соленой
Воды.
   Верный данному слову, Харниш не остановился в Дайе. За  один  час  он
погрузил почту и продовольствие, запряг новых лаек и нашел нового  спут-
ника. Кама не произнес ни слова до той самой минуты, когда Харниш, гото-
вый к отъезду, подошел к нему проститься. Они пожали друг другу руки.
   - Ты убьешь этого несчастного индейца, - сказал Кама. - Ты  это  зна-
ешь, Время-не-ждет? Убьешь его.
   - Ничего, до Нелли продержится, - усмехнулся Харниш.
   Кама с сомнением покачал головой и в знак прощания повернулся  спиной
к Харнишу.
   Несмотря на темноту и густо поваливший снег, Харниш в тот же день пе-
ревалил через Чилкут и, спустившись на пятьсот футов к озеру Кратер, ос-
тановился на ночлег. Пришлось обойтись без костра, - лес еще был  далеко
внизу, а Харниш не пожелал нагружать нарты топливом. В эту  ночь  их  на
три фута засыпало снегом, и после того, как они в утреннем мраке  выбра-
лись из-под него, индеец попытался бежать. Он был сыт по горло, - кто же
станет путешествовать с сумасшедшим? Но Харниш уговорил, вернее - заста-
вил его остаться на посту, и они отправились дальше, через Голубое  озе-
ро, через Длинное озеро, к озеру Линдермай.
   Обратный путь Харниш проделал с той же убийственной скоростью, с  ка-
кой добирался до цели, а его новый спутник не обладал выносливостью  Ка-
мы. Но и он не жаловался и больше не делал попыток  бежать.  Он  усердно
трудился, стараясь изо всех сил, но про себя решил  никогда"  больше  не
связываться с Харнишем. Дни шли за днями, мрак сменялся сумерками, лютый
мороз чередовался со снегопадом, а они неуклонно двигались вперед долги-
ми переходами, оставляя позади мили и мили.
   Но на Пятидесятой Миле приключилась беда.  На  ледяном  мосту  собаки
провалились, и их унесло под лед. Постромки лопнули, и вся  упряжка  по-
гибла, остался только коренник. Тогда Харниш вместе с индейцем впрягся в
нарты. Но человек не может заменить собаку в упряжке, тем более двое лю-
дей - пятерых собак. Уже через час Харниш начал освобождаться от лишнего
груза. Корм для собак, запасное  снаряжение,  второй  топор  полетели  в
снег. На другой день выбившаяся из сил собака растянула сухожилие.  Хар-
ниш пристрелил ее и бросил нарты. Он взвалил себе на спину сто  шестьде-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.