Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

пинки песку, тормозили движения полозьев. При одной  и  той  же  глубине
снега собакам тяжелее везти нарты в  пятидесятиградусный  мороз,  чем  в
двадцати-тридцатиградусный. Харниш продлил дневные переходы до тринадца-
ти часов. Он ревниво берег накопленный запас времени, ибо знал, что впе-
реди еще много миль трудного пути.
   Опасения его оправдались, когда они вышли к бурной речке  Пятидесятой
Мили: зима еще не устоялась, и во многих местах реку не затянуло  льдом,
а припай вдоль обоих берегов был ненадежен. Попадались  и  такие  места,
где ледяная кромка не могла образоваться из-за бурного течения у  крутых
берегов. Путники сворачивали и петляли, перебираясь то на  одну,  то  на
другую сторону; иногда им приходилось раз десять примеряться,  пока  они
находили способ преодолеть особенно опасный кусок пути. Дело подвигалось
медленно. Ледяные мосты надо было испытать, прежде чем пускаться по ним;
либо Харниш, либо Кама выходил вперед, держа на весу длинный шест.  Если
лыжи проваливались, шест ложился на края полыньи, образовавшейся под тя-
жестью тела, и можно было удержаться на поверхности, цепляясь  за  него.
На долю каждого пришлось по нескольку таких купаний. При пятидесяти гра-
дусах ниже нуля промокший до пояса человек не может продолжать путь  без
риска замерзнуть; поэтому каждое купание означало  задержку.  Выбравшись
из воды, нужно было бегать взад и вперед, чтобы поддержать  кровообраще-
ние, пока непромокший спутник раскладывал костер; потом, переодевшись во
все сухое, мокрую одежду высушить перед огнем - на случай  нового  купа-
ния.
   В довершение всех бед по этой беспокойной реке  слишком  опасно  было
идти в потемках и пришлось ограничиться шестью часами дневного  сумрака.
Дорога была каждая минута, и путники пуще всего берегли  время.  Задолго
до тусклого рассвета они подымались, завтракали, нагружали нарты и впря-
гали собак, а потом дожидались первых проблесков дня, сидя на  корточках
перед гаснущим костром. Теперь они уже  не  останавливались  в  полдень,
чтобы поесть. Они сильно отстали от своего расписания,  и  каждый  новый
день пути поглощал сбереженный ими запас времени. Бывали дни, когда  они
покрывали всего пятнадцать миль, а то и вовсе двенадцать. А однажды слу-
чилось так, что они за два дня едва сделали девять миль, потому  что  им
пришлось три раза сворачивать с русла реки и перетаскивать нарты и  пок-
лажу через горы.
   Наконец они покинули грозную реку Пятидесятой Мили и  вышли  к  озеру
Ле-Барж. Здесь не было ни открытой воды, ни торосов. На тридцать с  лиш-
ним миль ровно, словно скатерть, лежал снег вышиной в три фута, мягкий и
сыпучий, как мука. Больше трех миль в час им  не  удавалось  пройти,  но
Харниш на радостях, что Пятидесятая Миля осталась позади, шел в тот день
до позднего вечера. Озера они достигли в одиннадцать утра;  в  три  часа
пополудни, когда начал сгущаться мрак полярной ночи, они завидели проти-
воположный берег; зажглись первые звезды, и Харниш определил по ним нап-
равление; к восьми часам вечера, миновав озеро, они вошли в  устье  реки
Льюис. Здесь они остановились на полчаса - ровно на столько, сколько по-
надобилось, чтобы разогреть мерзлые бобы и  бросить  собакам  добавочную
порцию рыбы. Потом они пошли дальше по реке и только в час ночи  сделали
привал и улеглись спать.
   Шестнадцать часов подряд шли они по тропе в  тот  день;  обессиленные
собаки не грызлись между собой и даже не  рычали,  Кама  заметно  хромал
последние мили пути, но Харниш в шесть утра уже снова был  на  тропе.  К
одиннадцати они достигли порогов Белой Лошади, а  вечером  расположились
на ночлег уже за Ящичным ущельем; теперь все трудные речные переходы бы-
ли позади, - впереди их ждала цепочка озер.
   Харниш и не думал сбавлять скорость. Двенадцать часов - шесть  в  су-
мерках, шесть в потемках - надрывались они на тропе. Три часа уходило на
стряпню, починку упряжи, на то, чтобы стать лагерем и сняться с  лагеря;
оставшиеся девять часов собаки и люди спали мертвым сном.  Могучие  силы
Камы не выдержали. Изо дня в день нечеловеческое напряжение  подтачивало
их.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.