Случайный афоризм
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ся. В этой торжественной тишине единственной живой движущейся точкой бы-
ли нарты, и резкий визг полозьев еще сильнее подчеркивал царившее кругом
безмолвие.
   Это был мертвый мир, мертвый и серый. Погода стояла ясная, сухая - ни
тумана, ни мглистой дымки; и все же небо серым пологом простиралось  над
головой. Не тучи омрачали его, не было солнечного света, и  потому  день
казался ненастным. Солнце подымалось к зениту далеко на  юге,  но  между
ним и скованным льдом Юконом изогнулся горб земного шара. Река была оку-
тана вечерними тенями, и самый свет дневной походил на  долгие  сумерки.
Когда до полудня оставалось пятнадцать минут, в  широком  изгибе  Юкона,
где открывался вид на юг, над горизонтом показался верхний край  солнеч-
ного диска. Но солнце не подымалось отвесно, оно двигалось наискосок,  и
в двенадцать часов нижний край его едва оторвался  от  линии  горизонта.
Это было угрюмое солнце, тусклое, без блеска. Оно не излучало  тепла,  и
можно было, не щурясь, глядеть на него. Едва достигнув зенита, оно снова
начало уходить по косой за горизонт, и уже в четверть первого Юкон и бе-
рега его снова оделись сумраком.
   Люди и собаки неустанно мчались вперед. И Харниш и Кама обладали спо-
собностью дикарей утолять голод чем и когда придется: они могли наесться
до отвала в один присест, но могли и обходиться много часов  подряд  без
пищи. Собак кормили только один раз в день, и редко на долю каждой  при-
ходилось больше, нежели фунт вяленой рыбы. Они были очень голодны и в то
же время в превосходной форме. Подобно своему предку - волку,  они  при-
выкли довольствоваться скудной пищей и в совершенстве усваивать ее. Нич-
то не пропадало даром. Малейшая частица корма превращалась  в  жизненную
энергию. Таковы же были Харниш и Кама. Потомки  закаленных  в  лишениях,
выносливых праотцев, они сами показывали чудеса выносливости. Питание их
было сведено до необходимого минимума. Им требовалось очень немного  пи-
щи, чтобы поддерживать свои недюжинные силы. Организм усваивал  все  без
остатка.  Человек,  изнеженный  городской  жизнью,  проводящий  дни   за
письменным столом, исхудал бы и захирел от такого поста,  но  Харнишу  и
Каме это только прибавляло сил. Не в пример  горожанину,  они  постоянно
испытывали потребность в пище, легкий голод и поэтому  могли  насыщаться
во всякое время. Они жадно утоляли голод любой подвернувшейся  под  руку
пищей и не знали, что такое несварение желудка.
   К трем часам пополудни долгие сумерки сгустились в вечерний  мрак.  В
низко нависшем небе зажглись звезды, очень яркие и колючие, а люди и со-
баки без устали продолжали свой путь. И это не был подвиг одного дня,  а
только первый из шестидесяти таких дней. Бессонная ночь,  проведенная  в
салуне за танцами и вином, видимо, никак не отразилась на Харнише.  Тому
были  две  причины:  во-первых,  его  неистощимая  жизнеспособность,  и,
во-вторых, такие ночи повторялись не часто.  Опять-таки  -  человеку  за
письменным столом чашка кофе, выпитая  на  сон  грядущий,  повредила  бы
больше, чем Харнишу виски и танцы всю ночь напролет.
   Харниш путешествовал без часов, он "чувствовал" ход времени, угадывал
течение дня и ночи. Решив, что уже шестой час, он стал подыскивать место
для стоянки. Тропа у изгиба Юкона сворачивала к другому берегу. Не найдя
подходящего места, они пересекли реку, - она была шириной с милю,  -  но
на полдороге наткнулись на торосы  и  с  добрый  час  преодолевали  пре-
пятствие. Наконец они добрались до берега, и тут-то Харниш  сразу  нашел
то, что нужно: сухостойную сосну у самого края. Около нее  и  остановили
нарты. Кама одобрительно заворчал, и оба дружно принялись за работу.
   Разделение труда строжайше соблюдалось. Каждый знал, что  должен  де-
лать. Харниш, вооружившись топором, срубил сосну. Кама при помощи второ-
го топора и одной лыжи расчистил снег, на два фута покрывавший  реку,  и
наколол льду для стряпни. Куском бересты разожгли костер, и Харниш  при-
нялся готовить обед, а индеец разгрузил нарты и выдал собакам  по  куску
вяленой рыбы. Мешки с провизией он подвесил на деревья, чтобы  лайки  не
могли достать до них. Потом он повалил молодую елочку, обрубил ветки  и,
утоптав снег подле костра, положил еловые ветки на утоптанное место. За-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.