Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

рой масти. Внешним видом - от свирепой морды до пушистого хвоста  -  они
ничем не отличались от волков. Да они и были волки - ручные, правда,  но
все же волки по виду и повадкам. Две пары охотничьих лыж  были  засунуты
под ремни на самом верху нарт.
   Беттлз показал на один тюк, из которого выглядывал угол  заячьей  по-
лости.
   - Это его постель, - сказал он. - Шесть фунтов заячьих шкурок. Никог-
да ничем теплее не укрывается. Провалиться мне на этом месте, я  бы  за-
мерз под таким одеялом, хоть и не считаю себя неженкой. Но  Время-неждет
такой горячий, прямо геенна огненная!
   - Не завидую этому индейцу, - заметил доктор Уотсон.
   - Он загонит его насмерть,  будьте  покойны,  -  радостно  подтвердил
Беттлз. - Я-то знаю. Я бывал с ним на тропе. Никогда-то он не устает. Он
даже и не понимает, что такое усталость. Он может проходить целый день в
мокрых носках при сорока пяти градусах мороза. Кому еще  это  под  силу,
кроме него?
   Элам Харниш между тем прощался с обступившими его  друзьями.  Мадонна
непременно хотела поцеловать его, и хоть винные пары туманили ему  мозг,
он все же сумел избежать опасности, - правда, он поцеловал  Мадонну,  но
тут же расцеловался с тремя остальными женщинами. Потом он натянул длин-
ные рукавицы, поднял собак и взялся за поворотный шест.
   - Марш, красавцы мои! - крикнул он.
   Собаки с веселым визгом мгновенно налегли на постромки,  низко  приг-
нувшись к земле и быстро перебирая лапами. Не прошло и двух секунд,  как
и Харнишу и Каме пришлось пуститься бегом, чтобы не отстать. И так,  бе-
гом, люди и собаки перемахнули  через  берег,  спустились  на  скованное
льдом русло Юкона и скрылись из глаз в сером сумраке.
 
 
   ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 
   По Юкону вела утоптанная тропа, прокладывать путь в  снегу  не  нужно
было, и собаки шли со скоростью шести миль в час. Харниш и Кама, не отс-
тавая, бежали наравне с собаками. Они сменяли друг друга, по очереди бе-
рясь за шест, потому что это была самая трудная часть работы  -  мчаться
впереди быстро несущихся нарт и направлять их. Тот, кто, сменившись, бе-
жал за нартами, иногда вскакивал на них, чтобы немного передохнуть.
   Это была нелегкая работа, но зато веселая.
   Они мчались по утоптанному снегу с предельной  скоростью,  пользуясь,
пока возможно, наезженной дорогой. Они знали, что ждет их впереди: когда
начнется сплошной снег, три мили в час и то будет хорошо.  Тогда  уж  не
ляжешь отдыхать на нарты, но и бежать нельзя будет. И  управлять  шестом
легко - все равно что отдых; зато трудно придется тому, кто будет шагать
впереди на коротких широких лыжах и прокладывать собакам путь по  нетро-
нутому снегу. Эта работа тяжелая, и ничего веселого в ней нет. А еще  их
ждут такие места, где нужно переваливать через торосы и, в  лучшем  слу-
чае, можно делать две мили в час. Не миновать и очень каверзных  перего-
нов, правда, коротких, но там и миля в час потребует нечеловеческих уси-
лий.
   Кама и Харниш молчали. Напряженный труд не располагал  к  разговорам,
да они и вообще не любили болтать на тропе. Изредка они обменивались од-
носложными замечаниями, причем Кама  обычно  довольствовался  ворчанием.
Иногда собака взвизгнет или зарычит, но по большей части нарты двигались
в полном безмолвии. Слышался  только  громкий  лязг  железных  полозьев,
скользивших по насту, да скрип деревянных саней.
   Без всякого промежутка - точно сквозь стену прошел - Харниш перенесся
из шумного, разгульного Тиволи в другой мир - мир безмолвия и покоя. Все
замерло кругом. Река Юкон спала под трехфутовым ледяным покровом. Воздух
был недвижим. Справа и слева на лесистых  берегах,  словно  окаменевшие,
стояли высокие ели, и снег, плотным слоем покрывавший ветви, не  осыпал-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.