Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

смерти жалею, что не могу еще разок обнять тебя, как в тот  день,  когда
ты под дождем и ветром плакала у меня на груди.
 
 
   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
 
   Но настал такой год, когда в апрельский день Дид сидела в  кресле  на
веранде и шила какие-то - очень маленькие предметы одежды, а Харниш  чи-
тал ей вслух. Время было за полдень, и солнце ярко светило на зазеленев-
ший по-весеннему мир. По оросительным канавкам огорода  струйками  текла
вода, и Харниш иногда откладывал книгу, сбегал со ступенек и  передвигал
шланг. Кроме того, чтобы подразнить Дид, он проявлял повышенный  интерес
к тому, что она шила, на что она отвечала счастливой улыбкой;  но  когда
его нежные шутки становились слишком нескромными, она краснела от смуще-
ния или чуть обиженно надувала губы.
   С веранды им хорошо был виден окружающий мир.
   Перед ними изогнутая, точно турецкая сабля, лежала  Лунная  долина  с
разбросанными по ней фермерскими домами, с пастбищами, полями  и  виног-
радниками. Долину замыкал горный кряж, где Харнишу и  Дид  знакома  была
каждая складка и каждый выступ; белые отвалы заброшенной шахты, на кото-
рые падали отвесные солнечные лучи, сверкали, точно алмазы. На  переднем
плане этой картины, в загоне возле сарая,  Маб  с  трогательной  заботой
следила за жеребенком, который, пошатываясь  на  дрожащих  ногах,  терся
около нее В мерцающем от зноя воздухе разливалась дремотная лень. С  ле-
систого косогора позади дома доносился крик перепелок,  сзывающих  птен-
цов. Тихо ворковали голуби, а из зеленых недр каньона поднимался горест-
ный стон дикой горлицы. Куры, расхаживающие перед крыльцом, внезапно за-
кудахтали и бросились врассыпную, а по земле  скользнула  тень  ястреба,
высоко парившего в небе.
   Быть может, именно это пробудило в Волке давние охотничьи  воспомина-
ния, - как бы то ни было, но Харниш и Дид заметили, что в загоне  подня-
лось какое-то волнение: там заново разыгрывалась ныне безобидная, а  не-
когда кровавая сцена из древней, как мир, трагедии. Припав к земле,  вы-
тянув морду, молча и бесшумно, словно призрак, собака, как будто  забыв,
что она приручена человеком, выслеживала соблазнительную дичь - жеребен-
ка, которого Маб столь недавно произвела на  свет.  И  кобыла,  тоже  во
власти первобытного инстинкта, вся дрожа от страха  и  тревоги,  кружила
между своим детенышем и грозным хищником, во все времена нагонявшим ужас
на ее предков. Один раз она повернулась, чтобы лягнуть Волка, но  больше
старалась ударить его передней ногой или наскакивала на него, прижав уши
и оскалив зубы, в надежде перегрызть ему хребет. А Волк, повесив  уши  и
еще больше припадая к земле, отползал прочь, но  тут  же,  сделав  круг,
подбирался к добыче с другой стороны, и  кобыла  опять  начинала  волно-
ваться. Наконец Харниш, по просьбе Дид, прикрикнул  на  собаку;  услышав
низкий, угрожающий голос, она тотчас покорно отказалась от охоты и с ви-
новатым видом ушла за сарай.
   Несколько минут спустя  Харниш,  прервав  чтение,  чтобы  передвинуть
шланг, обнаружил, что вода перестала течь. Он достал из мастерской моло-
ток и гаечный ключ и, вскинув на плечо кирку и заступ, вернулся к веран-
де.
   - Придется мне сойти вниз и откопать трубу, - сказал он  Дид.  -  Всю
зиму я боялся оползня. Видно, трубу завалило.
   - Только, смотри, не читай дальше без меня, - крикнул он,  уходя,  и,
обогнув дом, начал спускаться по тропинке, которая вела на дно каньона.
   На полпути Харниш увидел оползень. Он был  невелик  -  всего-то  нес-
колько тонн земли и раскрошенного камня. Но они двинулись с высоты пяти-
десяти футов, и трубопровод, не выдержав тяжести,  разошелся  на  стыке.
Прежде чем приступить к работе, Харниш посмотрел вверх, на путь,  проде-
ланный оползнем, посмотрел наметанным глазом рудокопа.  И  вдруг  взгляд
его остановился, зрачки расширились.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.