Случайный афоризм
Мне кажется, что я наношу непоправимый урон чувствам, обуревающим мое сердце, тем, что пишу о них, тем, что пытаюсь их объяснить вам. Луи Арагон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

с Дид, - я приехал, чтобы еще раз потягаться с вами. Тут место  подходя-
щее.
   Слоссон улыбнулся и принял вызов. Они стали друг против друга,  опер-
лись локтями на конторку портье и переплели пальцы. Рука Слоссона  мгно-
венно опустилась.
   - Вы первый, кому это удалось, - сказал он. - Давайте еще раз  попро-
буем.
   - Пожалуйста, - ответил Харниш. - И не забывайте, что вы первый, кому
удалось прижать мою руку. Вот почему я и пустился за вами вдогонку.
   Опять они переплели пальцы, и опять рука Слоссона опустилась. Это был
широкоплечий, крепкий молодой человек, на полголовы выше Харниша; он  не
скрывал своего огорчения и предложил померяться в третий раз. Он  собрал
все свои силы, и на одно мгновение исход борьбы казался гадательным. По-
багровев от натуги, стиснув  зубы,  Слоссон  сопротивлялся  яростно,  до
хруста в костях, но Харниш все же одолел его. Долго задерживаемое  дыха-
ние с шумом вырвалось из груди Слоссона, мышцы ослабли, и рука бессильно
опустилась.
   - Нет, с вами мне не сладить, - сознался он. - Одна надежда,  что  вы
не вздумаете заниматься метанием молота.
   Харниш засмеялся и покачал головой.
   - Мы можем договориться - каждый останется при своем деле: вы  держи-
тесь метания молота, а я буду прижимать руки.
   Но Слоссон не хотел признавать окончательного поражения.
   - Послушайте! - крикнул он, когда Харниш и Дид, уже сидя в седле, го-
товились тронуться в путь. - Вы разрешите мне заехать к вам через год? Я
хотел бы еще раз сразиться с вами.
   - Милости просим, сынок. В любое время я к вашим услугам. Но  предуп-
реждаю, придется вам малость потренироваться. Имейте в виду, что  я  те-
перь и пашу, и дрова колю, и лошадей объезжаю.
   На обратном пути Дид то и дело слышала счастливый смех Харниша, кото-
рый, словно мальчишка, радовался своей победе. Когда же они выбрались из
долины Беннет и осадили лошадей на гребне горы, чтобы полюбоваться зака-
том, он подъехал вплотную к жене и обнял ее за талию.
   - А все ты, маленькая женщина, - сказал он. - Ну скажи сама, разве не
стоит отдать все богатство мира за такую руку, когда она обнимает  такую
жену!
   Сколько бы радости  ни  приносила  Харнишу  его  новая  жизнь,  самой
большой радостью оставалась Дид. Как он неоднократно объяснял ей, он всю
жизнь страшился любви. И что ж? Оказалось, что именно любовь -  величай-
шее благо на земле. Харниш и Дид, казалось, были созданы друг для друга;
поселившись на ранчо, они избрали наилучшую почву, где любовь  их  могла
расцвести пышным цветом. Несмотря на склонность Дид к чтению и к музыке,
она любила все здоровое, естественное и простое, а Харниш самой природой
был предназначен для жизни под открытым небом.
   Ничто в Дид так не пленяло Харниша, как ее руки - умелые руки,  кото-
рые с такой быстротой стенографировали и печатали на машинке; руки,  ко-
торые могли удержать могучего Боба, виртуозно порхать по клавишам,  уве-
ренно справляться с домашней работой; руки, которые становились чудом из
чудес, когда они ласкали его и ерошили ему волосы. Но Харниш  отнюдь  не
был рабом своей жены. Он жил независимой мужской жизнью, так же как  она
жила своей жизнью женщины. Каждый делал свое дело самостоятельно. Взаим-
ное уважение и горячее сочувствие Друг к другу переплетало  и  связывало
воедино все их труды. Он с таким же вниманием относился к ее стряпне и к
ее музыке, с каким она следила за его огородничеством. И Харниш,  твердо
решивший, что он не надорвется на работе, заботился о том, чтобы  и  Дид
избегла этой участи.
   Так, например, он строго-настрого запретил ей обременять себя приемом
гостей. А гости у них бывали довольно часто, особенно  в  жаркую  летнюю
пору; по большей части приезжали ее городские друзья, и жили они  в  па-
латках, сами убирали их и сами готовили для себя  еду.  Вероятно,  такой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.