Случайный афоризм
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке. (Сэмюэл Джонсон)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Образумься хоть на одну минуту.
   - В жизни своей не делал ничего разумнее. Я знаю, что  мне  нужно,  и
добьюсь этого. Мне нужна ты и вольный воздух. Не желаю больше ходить  по
мощеным улицам, не желаю говорить в телефонную трубку. Я хочу иметь  до-
мик на маленьком ранчо в самой что ни на есть красивой  местности,  и  я
хочу работать около этого домика - доить коров,  колоть  дрова,  чистить
лошадей, пахать землю и прочее; и я хочу, чтобы в доме со мной была  ты.
А все другое мне осточертело, с души воротит. И счастливее меня нет  че-
ловека на свете, потому что мне досталось такое, что ни за какие  деньги
не купишь. Ты мне досталась, а я не мог бы купить тебя  ни  за  тридцать
миллионов, ни за три миллиарда, ни за тридцать центов...
   Стук в дверь прервал поток его слов. Дид пошла к телефону, а  Харниш,
оставшись один, погрузился в созерцание, Сидящей Венеры, картин и безде-
лушек, украшавших комнату.
   - Это мистер Хиган, - сказала Дид, появляясь в дверях. -  Он  ждет  у
телефона. Говорит, что дело очень важное.
   Харниш с улыбкой покачал головой.
   - Пожалуйста, скажи мистеру Хигану, чтобы он повесил трубку. С конто-
рой я покончил, и я ничего и ни о чем знать не хочу.
   Через минуту Дид вернулась.
   - Он отказывается повесить трубку. Он просит передать вам, что в кон-
торе вас дожидается Энвин и что Гаррисон тоже там. Мистер Хиган  сказал,
что с "Гримшоу и Ходжкинс" плохо. Похоже, что лопнет. И  еще  он  что-то
сказал о поручительстве.
   Такая новость хоть кого ошеломила бы. Энвин и Гаррисон были  предста-
вителями крупных банкирских домов; Харниш знал, что если банк "Гримшоу и
Ходжкинс" лопнет, то это повлечет за собой крах и нескольких других бан-
ков и положение может стать весьма серьезным. Но он только улыбнулся  и,
покачав головой, сказал официальным тоном, каким еще накануне говорил  с
Дид в конторе:
   - Мисс Мэсон, будьте любезны, передайте мистеру Хигану, что ничего не
выйдет и что я прошу его повесить трубку.
   - Но нельзя же так, - вступилась было Дид.
   - Ах, нельзя? Увидим! - с угрозой посулил он.
   - Элам!
   - Повтори еще раз! - воскликнул он. - Повтори, и пусть десять Гримшоу
и Ходжкинсов летят в трубу!
   Он схватил ее за руку и притянул к себе.
   - Хиган может висеть на телефоне, пока ему не надоест. В такой  день,
как нынче, мы не станем тратить на него ни секунды. Он влюблен только  в
книги и всякое такое, а у меня есть живая женщина, и я знаю, что она ме-
ня любит, сколько бы она ни брыкалась.
 
 
   ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
 
   - Я ведь знаю, какую ты вел воину, - возражала Дид. - Если ты  сейчас
отступишься, все пропало. Ты не имеешь права это делать. Так нельзя.
   Но Харниш стоял на своем. Он только качал  головой  и  снисходительно
улыбался.
   - Ничего не пропадет, Дид, ничего. Ты не понимаешь этой игры  в  биз-
нес. Все делается на бумаге. Подумай сама: куда девалось золото, которое
я добыл на Клондайке? Оно в двадцатидолларовых монетах, в золотых часах,
в обручальных кольцах. Что бы со  мной  ни  случилось,  монеты,  часы  и
кольца останутся. Умри я сию минуту, все равно золото будет золотом. Так
и с моим банкротством. Богатства мои - на бумаге. У меня имеются  купчие
на тысячи акров земли. Очень хорошо. А если сжечь купчие и меня заодно с
ними? Земля-то останется, верно? По-прежнему будет  поливать  ее  дождь,
семя будет прорастать в ней, деревья пускать в нее корни, дома стоять на
ней, трамвай ходить по ней. Все сделки заключаются на  бумаге.  Пусть  я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.