Случайный афоризм
Признак строгого и сжатого стиля состоит в том, чтовы не можете выбросить ничего из произведения без вреда для него. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

разве не стало известно, что Морган готовится к тому-то и тому-то?
   А что до него, так ведь трамвай с каждым днем приносит все больше до-
хода. Вопреки тяжелым временам население города увеличивается. Даже поя-
вился спрос на недвижимость.  Он  уже  закинул  удочку:  думает  продать
кое-какую мелочь - с тысячу  акров  в  пригородах  Окленда.  Разумеется,
убытка не миновать, зато всем немного легче станет, а  главное  -  трусы
приободрятся. Ведь от трусов все и пошло; без них никакой паники  бы  не
было. Вот только что один из восточных синдикатов запросил его, не  про-
даст ли он контрольный пакет Электрической компании Сиерры и Сальвадора.
Значит, уже чуют, что подходят лучшие времена.
   Если директора банков не поддавались на оптимистический тон и,  начав
с просьб и уговоров, теряли терпение и пускали в ход угрозы, Харниш  от-
вечал им тем же. Пугать он умел не хуже их. Когда ему отказывали в  отс-
рочке, он уже не просил, а требовал ее. А когда они, отбросив всякую ви-
димость дружелюбия, вступали с ним в открытый бой, он задавал  им  такую
баню, что они только отдувались.
   Но он знал также, где и когда надо уступать. Если часть  стены  шата-
лась слишком сильно и грозила обвалиться, он  подпирал  ее  наличностью,
которую черпал из своих трех доходных предприятий. Судьба банков  -  его
судьба. Во что бы то ни стало они должны выдержать. Если банки лопнут  и
все его акции с онкольного счета будут выброшены  на  рынок,  где  царит
полный хаос, он пропал. И чем дольше продолжался кризис, тем чаще Харниш
увозил в красном автомобиле, помимо наличных денег,  самое  ценное  свое
обеспечение - акции все тех же компаний. Но расставался он с  ними  нео-
хотно и только в случае крайней нужды.
   Когда директор Коммерческого банка "СанАнтонио" указал Харнишу, что у
банка и так много клиентов, не возвращающих ссуды, Харниш возразил:
   - Это все мелкая рыбешка. Пусть разоряются.
   Гвоздь вашего дела - я. С меня вы возьмите больше, чем с них.  Конеч-
но, вы не можете давать отсрочку всем. Надо давать  с  разбором.  Вот  и
все. Ясно: либо они выживут, либо вы. Со мной вы ничего не сделаете.  Вы
можете прижать меня - и только. Но тогда вам самим несдобровать.  У  вас
один выход: выбросить вон рыбешку, и я помогу вам это сделать.
   Заодно, пользуясь анархией в мире бизнеса,  Харниш  приложил  руку  к
окончательному разорению своего соперника Саймона Долливера; собрав  все
нужные сведения о состоянии его дел, он отправился  к  директору  Нацио-
нального банка Золотых ворот, главной опоры финансовой мощи Долливера, и
заявил ему:
   - Мне уже случалось выручать вас. Теперь вы сели на мель, а  Долливер
ездит на вас, да и на мне тоже. Так дальше не пойдет. Я вам  говорю:  не
пойдет. Долливер и десяти долларов не наскребет, чтобы  поддержать  вас.
Пошлите его ко всем чертям. А я вот что сделаю: уступлю  вам  трамвайную
выручку за четыре дня - сорок тысяч наличными. А шестого числа  получите
еще двадцать тысяч от Водопроводной компании. - Он пожал плечами. -  Вот
мои условия. Не хотите - не надо.
   - Такой уж закон: кто кого съест; и я своего упускать не  намерен,  -
сказал он Хигану, вернувшись  в  контору.  И  Саймон  Долливер  разделил
горькую участь всех дельцов, которых паника застала с грудой  бумаг,  но
без денег.
   Харниш проявлял поразительную изобретательность. Ничто,  ни  крупное,
ни мелкое, не укрывалось от его зорких глаз. Работал он  как  каторжный,
даже завтракать не ходил; дня не хватало, и в часы перерыва его  кабинет
так же был битком набит людьми, как и в часы занятий. К закрытию  конто-
ры, измученный и одуревший, он едва  мог  дождаться  той  минуты,  когда
опьянение воздвигнет стену между ним и его сознанием. Машина  кратчайшим
путем мчалась к гостинице, и, не медля ни секунды, он поднимался в  свой
номер, куда ему тотчас же подавали первый, но отнюдь не последний стакан
мартини. К обеду в голове у него уже стоял туман, и кризиса как не быва-
ло. При помощи шотландского виски к концу вечера он был готов: не шумел,
не буянил, даже не  впадал  в  отупение,  -  он  просто  терял  чувстви-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.