Случайный афоризм
Стихи умеют быть лаконичными, как пословица, и подобно пословице глубоко врезаться в память. Самуил Яковлевич Маршак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

да, с ними и с их подручными он чувствовал себя свободнее, чем с дельца-
ми: они не лицемерили, не скрывали своей грубости и бесстыдства. Но ува-
жать их он не мог. Слишком они оказались жуликоваты. В этом цивилизован-
ном мире никто не верил человеку на слово, верили только всяким бумажон-
кам, да и тут надо было глядеть в оба. Там, на Юконе, дело  обстояло  не
так. Бумажонки хождения не имели. Каждый говорил, сколько у него есть, и
никто не сомневался в его слове, даже когда резались в покер.
   Ларри Хиган, которому оказались  по  плечу  самые  головокружительные
планы Харниша и которому в равной степени чужды были и самообольщение  и
ханжество, мог бы стать закадычным другом своего патрона, но этому мешал
его странный нрав. Этот своеобразный гений. Наполеон юриспруденции,  об-
ладавший несравненно более богатым воображением, чем сам Харниш, никогда
не общался с ним вне стен конторы. Все свободное время он сидел над кни-
гами, а Харниш терпеть не мог книги. Вдобавок Хиган упорно  писал  пьесу
за пьесой, невзирая на то, что ни одна из них так и не увидела свет. Бы-
ло еще одно обстоятельство, о котором Харниш только смутно догадывался и
которое препятствовало их сближению: Хиган  был  хоть  и  умеренный,  но
весьма преданный приверженец гашиша и жил в  мире  фантастических  грез,
запершись со своими книгами. Жизни на вольном воздухе он не признавал  и
слышать о ней не хотел. В пище и питье был воздержан, точно монах, мысль
о прогулке внушала ему ужас.
   Итак, за неимением лучшего, Харниш проводил время в, компании  пьяниц
и кутил. С тех пор как прекратились воскресные прогулки с  Дид,  он  все
чаще прибегал к такого рода развлечениям. Стену из коктейлей, которой он
отгораживал свое сознание, он стал возводить усерднее прежнего.  Большой
красный автомобиль все чаще покидал гараж, а проезжать Боба, чтобы он не
застоялся, было поручено конюху.  В  первые  годы  после  переселения  в
Сан-Франциско он позволял себе передышку между двумя финансовыми  опера-
циями; теперь-же, когда он осуществлял свой грандиознейший  замысел,  он
не знал и минуты покоя. Не месяц и не два требовалось на то, чтобы с ус-
пехом завершить спекуляцию таких масштабов, как спекуляция землей, зате-
янная Харнишем. Непрерывно приходилось разрешать все новые вопросы, рас-
путывать сложные положения. Изо дня в день, как всегда  быстро  и  реши-
тельно управившись с делами, Харниш садился в красную машину и со  вздо-
хом облегчения уезжал из конторы, радуясь ожидавшему его двойной крепос-
ти мартини. Напивался он редко - слишком сильный был у него организм. Он
принадлежал к самой страшной породе алкоголиков - к тем, кто пьет посто-
янно, сознательно не теряя власти  над  собой,  и  поглощает  неизмеримо
больше спиртного, чем обыкновенный пьяница, время от времени напивающий-
ся до бесчувствия.
   Целых шесть недель Харниш виделся с Дид только в  конторе  и,  верный
своему правилу, даже не делал попыток заговорить с ней. Но когда  насту-
пило седьмое воскресенье, его охватила такая тоска по ней, что он не ус-
тоял. День выдался ненастный. Дул  сильный  юговосточный  ветер,  потоки
дождя то и дело низвергались на город. Образ Дид неотступно  преследовал
Харниша, он мысленно рисовал себе, как она сидит у окна и шьет какие-ни-
будь женские финтифлюшки. Когда ему подали  в  комнату  первый  утренний
коктейль, он не дотронулся до него. Приняв внезапное решение, он  разыс-
кал в записной книжке номер телефона Дид и позвонил ей.
   Сначала к телефону подошла дочь хозяйки, но уже через минуту в трубке
послышался голос, по которому он так сильно стосковался.
   - Я только хотел сказать вам, что сейчас приеду, - объявил он. - Неу-
добно все-таки врываться, даже не предупредив. Вот и все.
   - Что-нибудь случилось? - спросила Дид.
   - Скажу, когда приеду, - ответил он уклончиво.
   Он вышел из машины за два квартала и пешком  направился  к  нарядному
трехэтажному дому с гонтовой крышей. Подойдя к двери, он на одну секунду
остановился, словно колеблясь, но тут же нажал звонок. Он знал, что пос-
тупает вопреки желанию Дид и ставит ее в фальшивое положение: не  так-то
просто принимать у себя в качестве  воскресного  гостя  мультимиллионера

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.