Случайный афоризм
Писатель - это человек, которому язык является как проблема и который ощущает глубину языка, а вовсе не его инструментальность или красоту. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Он повернулся и вышел, бесшумно ступая обутыми в мокасины ногами, не-
возмутимый, непроницаемый, не глядя по сторонам и ни с кем не  прощаясь,
- так же, как он вошел, не здороваясь и  не  встреченный  приветствиями.
Мадонна увела Харниша в уголок.
   - Послушай, Время-не-ждет, - сказала она вполголоса, - ты продулся?
   - В пух и прах.
   - У меня восемь тысяч в сейфе Макдональда... - начала она.
   Но Харниш не дал ей договорить. Почуяв опасность, он шарахнулся,  как
необъезженный жеребец.
   - Пустяки, - сказал он. - Нищим пришел я в этот мир, нищим и уйду, и,
можно сказать, с самого прихода не вылезал из нищеты. Идем вальс  танце-
вать.
   - Но ты послушай, - настаивала она. - Мои деньги зря лежат. Я  одолжу
их тебе... Ну, ссуду дам и в долю войду, - торопливо добавила она, заме-
тив его настороженный взгляд.
   - Я ни у кого ссуды не беру, - ответил он. - Я сам  себя  ссужаю,  и,
когда повезет, все мое. Спасибо тебе, дорогая. Премного благодарен.  Вот
свезу почту, и опять деньги будут.
   - Элам... - прошептала она с нежным упреком.
   Но он с умело разыгранной беспечностью проворно увлек  ее  в  комнату
для танцев, и они закружились в вальсе, а Мадонна думала о том, что хоть
он и держит ее в объятиях, но сердце у него из железа и не поддается  ни
на какие ее уловки.
   В шесть часов утра, пропьянствовав всю ночь, Харниш как ни в  чем  не
бывало стоял у стойки и состязался в силе со всеми мужчинами подряд. Де-
лалось это так: два противника становились лицом Друг, к  другу  по  обе
стороны угла, упершись правым локтем в стойку и переплетя пальцы  правой
руки; задача заключалась в том, чтобы прижать руку противника к  стойке.
Один за другим выходили мужчины против Харниша, но  ни  разу  никому  не
удалось побить его; осрамились даже такие великаны, как Олаф Гендерсон и
Луи-француз. Когда же они заявили, что Харниш берет не силой, а каким-то
ему одному известным приемом, он вызвал их на новое соревнование.
   - Эй, слушайте! - объявил он. - Вот что я сделаю: во-первых, я сейчас
взвешу мри мешочек, а потом побьюсь об заклад на всю  сумму,  что  после
того, как вы подымете столько мешков с мукой, сколько осилите, я подкину
еще два мешка и подыму всю махину.
   - А ну, давай! - крикнул Луи-француз под одобрительный гул толпы.
   - Стой! - закричал Олаф Гендерсон. - А я что же? Половина ставки моя!
   В мешочке Харниша оказалось песку ровно на четыреста долларов,  и  он
заключил пари на эту сумму с Олафом и Луи-французом.  Со  склада  салуна
принесли пятидесятифунтовые мешки с мукой.  Сначала  другие  попробовали
свои силы. Они становились на два стула, а  мешки,  связанные  веревкой,
лежали под ними на полу. Многим удавалось таким образом поднять четырес-
та или пятьсот фунтов, а кое-кто дотянул даже до шестисот. Потом оба ве-
ликана выжали по семьсот фунтов. Луифранцуз прибавил еще мешок и  осилил
семьсот пятьдесят фунтов. Олаф не отстал от него, но восемьсот  ни  тот,
ни другой не могли выжать. Снова и снова брались они за веревку, пот лил
с них ручьем, все кости трещали от усилий, -  но  хотя  им  и  удавалось
сдвинуть груз с места, все попытки оторвать его от пола были тщетны.
   - Помяни мое слово, - сказал Харнишу Луифранцуз, выпрямляясь и слезая
со стульев. - На этот раз ты влип. Только человек из  железа  может  это
осилить. Еще сто фунтов накинешь? И десяти не накинешь, приятель.
   Мешки развязали, притащили еще два; но тут вмешался Керне:
   - Не два, а один.
   - Два! - крикнул кто-то. - Уговор был - два.
   - Они ведь не выжали восемьсот фунтов, а только семьсот пятьдесят,  -
возразил Керне.
   Но Харниш, величественно махнув рукой, положил конец спорам:
   - Чего вы всполошились? Эка важность - мешком больше, мешком  меньше.
Не выжму - так не выжму. Увязывайте.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.