Случайный афоризм
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке. (Сэмюэл Джонсон)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Сколько? - повторил Калтус Джордж.
   - Погодите, вы все! Слушай, Джордж. Мы хотим, чтобы ты все как
следует понял. Эти голодные индейцы - твои сородичи. Другое племя, но тоже
индейцы. И ты видишь: белые выкладывают свое золото, дают нарты и собак,
каждый так и рвется в погонщики. Только самые лучшие достойны пойти с
первыми упряжками. Вот Олсен чуть не в драку лез, когда его не брали. Ты
должен гордиться: все считают тебя первоклассным погонщиком. Тут вопрос не
в том, сколько тебе заплатят, а в том, скоро ли ты доедешь.
   - Сколько? - повторил Калтус Джордж.
   Толпа, минуту назад доброжелательная и отзывчивая, мгновенно
рассвирепела.
   - Убить его! - неслось со всех сторон. - Проломить ему башку! Дегтя и
перьев сюда!
   Калтус Джордж стоял невозмутимый среди этой бури негодования; Смок,
отталкивая самых неистовых, заорал во все горло:
   - Стойте! Кто тут распоряжается? - Кругом примолкли. - Давайте
веревку, - прибавил он тише.
   Калтус Джордж пожал плечами, лицо его искривила угрюмая, недоверчивая
усмешка. Знает он их, этих белых. Сколько лет он работал вместе с ними,
сколько миль отшагал, ел их лепешки, бекон и бобы, - он успел их изучить.
Это племя держится своих законов - вот что отлично знал Калтус Джордж. Оно
всегда наказывает того, кто нарушает их закон. Но он, Калтус Джордж, не
нарушал никаких законов. Он знает законы белых. Он всегда соблюдал их. Он
никого не убил, не обокрал, не обманул. Закон белых вовсе не запрещает
запросить цену и торговаться. Белые сами запрашивают и торгуются. Вот и он
так делает, Они же его и научили. А кроме того, если он недостоин пить
вместе с ними, значит, недостоин и заниматься вместе с ними делами
милосердия и вообще принимать участие в их нелепых затеях.
   Ни Смок и никто другой из присутствующих не догадывались о том, что
происходит в мозгу Калтуса Джорджа, чем вызвано его странное поведение и
что за ним кроется. Сами того не подозревая, они были также сбиты с толку
и не способны понять его, как он не мог понять их. В их глазах он был
себялюбивая, грубая скотина; в его глазах себялюбивыми скотами они были.
   Принесли веревку. Длинный Билл Хаскел, Толстяк Олсен и игрок в кости,
разъяренные, торопливо и неловко надели индейцу на шею петлю и перекинули
веревку через балку потолка. За ее конец ухватились человек десять,
готовые вздернуть Калтуса.
   А Калтус Джордж не сопротивлялся. Он-то знал, что все это чистейший
обман, блеф. Белые - мастера обманывать. Недаром покер - их любимая игра.
И разве они не обманывают, когда покупают, продают, заключают сделки? Еще
как! Он сам наблюдал, как один белый вел свои дела с таким видом, словно у
него на руках большая карта, а была у него одна дрянь.
   - Стойте! - скомандовал Смок. - Свяжите ему руки, чтобы не
барахтался.
   "Опять пугают", - решил Калтус Джордж и покорно дал связать себе руки
за спиной.
   - В последний раз спрашиваю, Джордж, - сказал Смок, - поведешь ты
упряжку?
   - Сколько? - повторил Калтус Джордж.
   Сам себе удивляясь, ибо он никогда не думал, что способен на такое, и
в то же время взбешенный безграничным эгоизмом индейца, Смок подал знак. И
Калтус Джордж удивился не меньше, когда петля вдруг затянулась и его
рывком подняло в воздух. Невозмутимости индейца как не бывало. На лице его
промелькнули, сменяя друг друга, изумление, ужас, боль.
   Смок с тревогой наблюдал. Его самого никогда еще не вешали, и он
чувствовал себя новичком в этом деле. Тело Калтуса судорожно забилось,
связанные за спиной руки силились разорвать путы, из горла вырвался хрип.
Неожиданно Смок поднял руку.
   - Хватит! - распорядился он.
   Ворча, недовольные, что наказание так быстро пришло к концу, люди,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.