Случайный афоризм
Современный писатель не тот, кого почитают, а кого еще и читают. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                                    6

   Перегон после Шестидесятой Мили имел всего пятнадцать миль, и Смок
оставил для него неважную упряжку. Лучших псов он приберег для двух
последних перегонов. Они домчат его до конторы инспектора в Доусоне. Сам
Ситка Чарли поджидал Смока со своими восемью мейлемьтами, которые должны
были перебросить его на двадцать миль вперед. А для финиша - пробег в
пятнадцать миль - он назначил свою собственную упряжку, ту самую, на
которой он добрался до Нежданного озера.
   На этом перегоне ему не удалось перегнать ни одной из трех упряжек,
что шли впереди. Но и те гонщики, нарты которых сбились в кучу у
Шестидесятой Мили, не догнали его. Собаки весело и дружно бежали вперед,
подчиняясь малейшему окрику, и управлять ими было легко. Смок лежал
ничком, крепко держась за передок. То полный мрак окружал его, то
вспыхивал свет костров, возле которых грелись собаки и закутанные в меха
люди поджидали своих хозяев. Он покрывал милю за милей, не слыша ничего,
кроме однообразного визга нарт. Нарты то кренились набок, то подскакивали
в воздух, налетев на ледяной бугор, то раскатывались на поворотах, но
Смока не так-то легко было вытряхнуть в снег. Привычка позволяла ему
держаться в нартах без всякого усилия воли, почти машинально.
   По временам он забывался, и три лица вставали тогда перед ним без
всякой видимой связи: лицо Джой Гастелл, смеющееся и отважное, лицо
Малыша, осунувшееся и постаревшее во время гонки по ручью Моно, и лицо
Джона Беллью, суровое и непреклонное, как бы выкованное из стали.
   Ему хотелось петь и кричать, когда он вспомнил редакцию "Волны",
серию рассказов, которую ему так и не удалось окончить, и всю прочую
канитель своей прежней бессмысленной жизни.
   Уже забрезжил рассвет, когда он сменил утомленных собак на восьмерку
свежих мейлемьтов. Эти легконогие выносливые псы могли бежать быстрее
тяжеловесных гудзоновцев и были неутомимы, как настоящие волки. Ситка
Чарли назвал Смоку всех его конкурентов, шедших впереди. Первым несся
Толстяк Олаф, вторым Аризона Билл и третьим фон Шредер. Это были три
лучших гонщика страны. Еще до отъезда Смока весь Доусон держал на них
пари, называя их именно в этом порядке. Они оспаривали друг у друга
миллион, а поставленные на них суммы в целом достигали полумиллиона. Но ни
один человек не поставил на Смока. Несмотря на свои всем известные
подвиги, он все еще считался чечако, которому предстоит учиться и учиться.
   Когда совсем рассвело, Смок заметил перед собой нарты, и через
полчаса нагнал их. Ездок оглянулся и Смок поздоровался с ним. Это был
Аризона Билл. Очевидно фон Шредер опередил его. Дорога была так узка, что
целых полчаса Смок не мог обскакать его и мчался за ним следом. Но
наконец, обогнув огромную ледяную глыбу, они выехали на широкую гладкую
дорогу, где стояло много собачьих подстав и снег был хорошо утоптан. Смок
вскочил на колени, взмахнул бичом, закричал на собак и полетел рядом с
Аризоной Биллом. Тут только он заметил, что правая рука соперника
безжизненно повисла и тот вынужден править левой рукой. Это было страшно
неудобно, - бедный Билл не мог держаться левой рукой, и все же ему
приходилось бросать бич и хвататься за передок нарт, чтобы не вылететь из
них. Смок вспомнил драку на участке номер три и все понял. Прав был Малыш,
советуя ему избегать потасовок.
   - Что случилось? - спросил Смок, обгоняя Билла.
   - Не знаю. Должно быть, мне вывихнули плечо в драке.
   Он отставал медленно, но все же в конце концов отстал на целых
полмили. Перед Смоком, почти рядом, шли Толстяк Олаф и фон Шредер. Снова
Смок поднялся на колени и выжал из своих замученных собак такую скорость,
какую способен выжать только человек, обладающий чутьем настоящего
собачьего погонщика. Он подъехал вплотную к задку нарт фон Шредера, и в
таком порядке три упряжки выехали на просторную гладь перед торосами, где
их ждали люди и свежие собаки. До Доусона оставалось всего пятнадцать
миль.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.