Случайный афоризм
Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже. Французская пословица
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   Смок не ответил и, взглянув на поглощенного пасьянсом Малыша, стал
швырять ящики за дверь, прямо в снег. Потом спросил мягко:
   - Слушай, Малыш, во сколько тебе, говоришь обошлись эти три тысячи?
   - По восемь долларов штука. Молчи и не приставай ко мне. Я не хуже
тебя умею считать. Мы потеряли на этой затее семнадцать тысяч долларов, да
будет тебе это известно. Я подсчитал, еще когда мы сидели и собирались
нюхать то первое яйцо.
   Смок раздумывал несколько минут, потом опять прервал молчание:
   - Слушай, Малыш. Сорок тысяч долларов - это ведь двести фунтов
золотого песка. Бешеный взял нашу упряжку, чтобы отвезти яйца. Сюда он
пришел без нарт. Два мешка с песком он принес прямо в карманах, они весили
фунтов по двадцать, не больше. Уговор был платить сразу наличными. Он
захватил с собой столько, сколько нужно было, чтобы расплатиться за
хорошие яйца. Он не собирался платить за те три тысячи. Значит, он знал,
что они тухлые. А откуда он знал? Как это понимать, скажи, пожалуйста?
   Малыш сгреб карты, хотел было стасовать их наново, потом остановился.
   - И понимать нечего. Младенец тебе растолкует. У нас семнадцать тысяч
убытку. У Бешеного семнадцать тысяч барыша. Тем яйцам, которые привез
Готеро, хозяин вовсе не Готеро, а сам Бешеный. Еще что тебя интересует?
   - Вот что. Почему ты не сообразил, что надо яйца сперва проверить, а
потом уже платить за них?
   - Да очень просто. Этот мошенник Бешеный все рассчитал с точностью до
секунды. Мне некогда было смотреть, свежие яйца или не свежие. Надо было
скакать во весь дух, а то я не поспел бы сюда к расчету. А теперь будь так
добр, разреши задать тебе один деликатный вопрос. Как, бишь, зовут ту
особу, которая надоумила тебя заняться этой выгодной операцией?
   ...Малыш в шестнадцатый раз безуспешно раскладывал свой пасьянс, а
Смок уже принялся готовить ужин, когда к ним постучался полковник Бови,
вручил Смоку письмо и прошел дальше, к себе домой.
   - Видал ты его? - с яростью крикнул Малыш. - Я думал, он вот-вот
расхохочется. Поднимут нас с тобой на смех. Теперь нам в Доусоне не житье.
   Письмо было от Бешеного, и Смок прочел его вслух:

   "Дорогие Смок и Малыш! Нижайше вам кланяюсь и приглашаю вас сегодня
на ужин к Славовичу. С нами ужинает мисс Эрол, а также Готеро. Пять лет
назад, в Серкле, мы с ним были компаньонами. Он славный малый и будет моим
шафером. Теперь насчет яиц. Они попали на Клондайк четыре года тому назад
и уже тогда были тухлые. Они были тухлые еще тогда, когда их отправляли из
Калифорнии. Они спокон веку тухлые. Один год они зимовали в Карлуке,
другой - в Нутлике, последнюю зиму пролежали на Сороковой Миле, их там
продали, потому что не была внесена плата за хранение. А на эту зиму, надо
полагать, они застрянут в Доусоне. Не держите их в теплой комнате. Люсиль
просит сказать вам, что мы все вместе как-никак расшевелили Доусон. Так
что выпивка за вами, я считаю.
                                  С совершенным почтением ваш друг Б.".

   - Ну, что скажешь? - спросил Смок. - Мы, конечно, примем приглашение?
   - Я тебе одно скажу, - ответил Малыш. - Бешеному и разориться не
страшно. Он же артист, черт его дери, замечательный артист. И еще я тебе
скажу: плохая моя арифметика. У Бешеного будет не семнадцать тысяч барыша,
а куда больше. Мы с тобой поднесли ему в подарок все свежие яйца, сколько
их было на Клондайке, - девятьсот шестьдесят четыре штуки, считая те два,
что я ему подкинул для ровного счета. И он, негодяй, еще нахально утащил с
собой в кастрюльке те три, которые мы разбили на пробу. А напоследок вот
что я тебе скажу. Мы с тобой записные старатели и прирожденные разведчики.
Но что до финансовых махинаций и разных способов разбогатеть в два счета,
тут мы такие простофили, каких еще свет не видал. Так давай уж лучше
заниматься настоящим делом, будем лазить по горам и лесам, и если ты
когда-нибудь заикнешься мне про яйца - кончено, я тебе больше не
компаньон. Понятно?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.