Случайный афоризм
Мораль должна быть не целью, но следствием художественного произведения. Бенжамен Констан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1799 году родился(-лась) Александр Сергеевич Пушкин


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

немецкого  снаряда  вблизи  посетителей.  Отчет  этот   сначала
печатался  в  "Речи";  в  одной  из  статей  отец  рассказал, с
несколько старосветским простодушием, о  том,  как  он  подарил
свое  вечное  перо Swan адмиралу Джеллико, который за завтраком
занял  его,  чтобы  автографировать  меню,   и   похвалил   его
плавность.  Неуместное  обнародование  названия  фирмы получило
немедленный отклик в  огромном  газетном  объявлении  от  фирмы
Mabie,  Todd  &  Со. Ltd., которая цитировала отца и
изображала его на рисунке  предлагающим  ее  изделие  командиру
флота под хаотическим небом морского сражения.
      Но  теперь,  три  года  спустя,  не  было  ни  речей,  ни
банкетов, После года пребывания в  Лондоне  отец  с  матерью  и
тремя  младшими  детьми  переехал в Берлин (где до своей смерти
28-го  марта  1922  года  редактировал   с   И.   В.   Гессеном
антисоветскую  газету  "Руль"),  между  тем  как  брат  мой и я
поступили осенью 1919-го года в Кембриджский университет--он  в
Christ's Collиge, а я в Trinity.

     2

     Помню  мутный,  мокрый и мрачный октябрьский день, когда с
неловким чувством, что участвую в каком-то ряженье, я в  первый
раз  надел тонкотканый иссиня-черный плащ средневекового покроя
и  черный  квадратный  головной   убор   с   кисточкой,   чтобы
представиться  Гаррисону, моему "тютору", наставнику, следящему
за  успехами  студента.  Обойдя  пустынный  и   туманный   двор
колледжа,  я  поднялся  по  указанной мне лестнице и постучал в
слегка приоткрытую массивную  дверь.  Далекий  голос  отрывисто
пригласил  войти.  Я  миновал  небольшую  прихожую  и  попал  в
просторный кабинет. Сумерки опередили меня; в кабинете не  было
света,  кроме  пышущего  огня  в  большом  камине, около
которого сидела  темная  фигура.  Я  подошел  со  словами  "Моя
фамилья  --"  и  вступил  в  чайные принадлежности, стоявшие на
ковре около низкого камышового кресла Гаррисона. С  недовольным
кряком   он   наклонился  с  сиденья  и  зачерпнул  с  ковра  в
небрезгливую горсть, а затем шлепнул обратно  в  чайник  черное
месиво чайных листьев. Так студенческий цикл моей жизни начался
с   неловкости,   и   этим   предопределилась   длинная   серия
неуклюжестей, ошибок и всякого рода неудач и глупостей, включая
романтические,  которые   преследовали   меня   в   продолжение
трех-четырех последовавших лет.
     Гаррисону  показалась  блестящей  идея дать мне в сожители
другого White Russian, так что  сначала  я  делил  квартирку  в
Trinity Lane с несколько озадаченным соотечественником, который
все  советовал  мне,  дабы восполнить непонятные пробелы в моем
образовании, почитать "Протоколы Сионских мудрецов" да какую-то
вторую книгу, попавшуюся ему  в  жизни,  кажется  "L'homme  qui
Assassina" ("Человек, который убил" (франц.)) Фаррера. В
конце года он, не выдержав первокурсных экзаменов, вынужден был
согласно  регламенту  покинуть Кембридж, и остальные два года я
жил один. Апартаменты, которые я занимал, поражали  меня  своим
убожеством  по  сравнению с обстановкой моего русского детства,
ибо,-- как теперь мне  ясно,--я,  метя  в  Англию,  рассчитывал
попасть  не в какое-то неизвестное продолжение юности, а назад,
в красочное младенчество,  которому  именно  Англия,  ее  язык,
книги  и  вещи придавали нарядность и сказочность. Вместо этого
был просиженный, пылью  пахнущий  диван,  мещанские  подушечки,
тарелки  на  стене,  раковины  на  камине,  и, на видном месте,
ветхая пианола с грыжей,  ужасные,  истошные  и  трудные  звуки
которой квартирная хозяйка позволяла и даже просила выдавливать

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.