Случайный афоризм
Писатель пишет не потому, что ему хочется сказать что-нибудь, а потому, что у него есть что сказать. Фрэнсис Скотт Фицджеральд
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

палеографическими экспонатами, с тусклыми макетками, с моделями
печатных станков  и  тому  подобными  бедными  вещицами,  среди
которых посетителем забытая перчатка прямо дышала жизнью. Одной
из лучших наших находок был незабвенный чулан, где сложены были
лесенки,  пустые  рамы,  щетки.  В  Эрмитаже, помнится, имелись
кое-какие уголки,-- в одной из зал среди витрин с  египетскими,
прескверно  стилизованными,  жуками,  за  саркофагом  какого-то
жреца по имени Нана. В Музее Александра Третьего,  тридцатая  и
тридцать  третья  залы, где свято хранились такие академические
никчемности,     как     например     картины     Шишкова     и
Харламова,--какая-нибудь   "Просека   в   бору"   или   "Голова
цыганенка":  (точнее  не  помню),--  отличались   закутами   за
высокими  стеклянными  шкалами  с  рисунками  и  оказывали  нам
подобие гостеприимства,-- пока не  ловил  нас  грубый  инвалид.
Постепенно  из  больших  и  знаменитых  музеев  мы переходили в
маленькие, в Музей Суворова,  например,  где,  в  герметической
тишине  одной  из  небольших  комнат, полной дряхлых доспехов и
рваных шелковых знамен, восковые солдаты в ботфортах и  зеленых
мундирах   держали   почетный   караул   над   нашей   безумной
неосторожностью. Но куда бы мы ни заходили, рано или поздно тот
или другой седой сторож на замшевых подошвах  присматривался  к
нам,  что  было  нетрудно  в  этой глуши,-- и приходилось опять
переселяться  куда-нибудь,  в  Педагогический  Музей,  в  Музей
придворных  карет,  и  наконец  в крохотное хранилище старинных
географических карт,-- и оттуда опять на улицу,  в  вертикально
падающий крупный снег Мира Искусства.
     Под  вечер  мы  часто скрывались в последний ряд одного из
кинематографов  на  Невском,   "Пикадилли"   или   "Паризиана".
Фильмовая  техника  несомненно шла вперед. Уже тогда, в 1915-ом
году, были попытки усовершенствовать иллюзию внесением красок и
звуков: морские волны,  окрашенные  в  нездоровый  синий  цвет,
бежали  и  разбивались об ультрамариновую скалу, в которой я со
странным чувством узнавал Rocher de la Vierge (Скалу  Пресвятой
Девы  (франц.)),  Биарриц,  прибой  моего международного
детства, и пока  как  белье  полоскалось  это  море  в  синьке,
специальная   машина   занималась   звукоподражанием,   издавая
шипенье,  которое  почему-то  никогда  не  могло   остановиться
одновременно  с  морской  картиной,  а  всегда продолжалось еще
две-три  секунды,  когда  уже  мигала   следующая:   бодренькие
похороны под дождем в Париже или хилые оборванные военнопленные
с  подчеркнуто  нарядными  нашими  молодцами,  захватившими их.
Довольно  часто  почему-то  названием  боевика  служила   целая
цитата,  вроде  "Отцвели  уж  давно  хризантемы  в саду" или "И
сердцем как куклой играя, он сердце как куклу разбил", или  еще
"Не  .подходите  к  ней с вопросами" (причем начиналось с того,
что двое  слишком  любознательных  интеллигентов  с  накладными
бородками   вдруг  вскакивали  со  скамьи  на  бульваре,  имени
Достоевского  скорее  чем  Блока,  и,   жестикулируя,   теснили
какую-то  испуганную даму, подходя к ней, значит, с вопросами).
В те годы у звезд женского пола были низкие  лобики,  роскошные
брови,  размашисто  подведенные глаза. Одним из любимцев экрана
был  актер  Мозжухин.  Какое-то  русское   фильмовое   общество
приобрело нарядный загородный дом с белыми колоннами (несколько
похожий  на  дядин, что трогало меня), и эта усадьба появлялась
во всех картинах этого общества. По фотогеническому снегу " ней
подъезжал на лихаче Мозжухин, в пальто с каракулевым воротником
шалью,  в  каракулевом  колпаке,  и  устремлял  светло-стальной
взгляд  из  темно-свинцовой глазницы на горящее окно, между тем
как знаменитый желвачок играл у него под тесной кожей скулы.
     Когда прошли холода, мы много блуждали лунными вечерами по

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.