Случайный афоризм
Библиотека – души аптека. (Гарун Агацарский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

веерообразно    расходились   густо-лиловые   ребра   роскошных
малиновых туч: это было, как некое ликование с  заменой  кликов
гулкими красками. Гул блекнул, гас воздух, темнели поля; но над
самым горизонтом, над мелкими зубцами суживающегося к югу бора,
в  прозрачном,  как вода, бирюзовом просвете, сверху оттененном
слоями почерневших туч, глазу  представлялась  как  бы  частная
даль,  с  собственными украшениями, которые только очень глупый
читатель мог бы принять за запасные части данного заката.  Этот
просвет  занимал совсем небольшую долю огромного неба, и была в
нем та нежная отчетливость, которая свойственна предметам, если
смотреть не с того конца в телескоп. Там, в  миниатюрном  виде,
расположилось  семейство  ведряных  облаков,  скопление светлых
воздушных  завоев,  анахронизм  млечных  красок;  нечто   очень
далекое,    но   разработанное   до   последних   подробностей;
фантастически уменьшенный, но совсем уже готовый для сдачи мне,
мой завтрашний сказочный день.

     ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

     1

     Я  впервые  увидел  Тамару  --   выбираю   ей   псевдоним,
окрашенный  в  цветочные  тона  ее настоящего имени,-- когда ей
было пятнадцать лет, а мне шестнадцать. Кругом, как ни в чем не
бывало, сияло и зыбилось  вырское  лето.  Второй  год  тянулась
далекая  война.  Двумя  годами  позже,  пресловутой  перемене в
государственном  строе  предстояло  убрать  знакомую,   кроткую
усадебную  обстановку,--  и  уже погромыхивал закулисный гром в
стихах Александра Блока.
     В начале того лета, и в  течение  всего  предыдущего,  имя
"Тамара"  появлялось  (с  той напускной наивностью, которая так
свойственна повадке судьбы,  приступающей  к  важному  делу)  в
разных   местах   нашего   имения.  Я  находил  его  написанным
химическим  карандашом  на  беленой  калитке  или   начерченным
палочкой  на  красноватом  песке  аллеи,  или недовырезанным на
спинке  скамьи,  точно  сама  природа,  минуя  нашего   старого
сторожа,   вечно  воевавшего  с  вторжением  дачников  в  парк,
таинственными знаками предваряла меня о приближении  Тамары.  В
тот   июльский   день,  когда  я  наконец  увидел  ее,  стоящей
совершенно неподвижно (двигались только  зрачки)  в  изумрудном
свете  березовой  рощи,  она как бы зародилась среди пятен этих
акварельных деревьев с беззвучной внезапностью и  совершенством
мифологического воплощения.
     Дождавшись   того,  чтобы  сел  невидимый  мне  овод,  она
прихлопнула его и, довольная, сквозь ожившую и заигравшую рощу,
пустилась догонять сестру  и  подругу,  отчетливо  звавших  ее;
немного  позже,  с  заросшего  дикой  малиной старого кладбища,
боком, как калека, сходившего  по  крутому  склону  к  реке,  я
увидел,  как  все  три они шли через мост, одинаково постукивая
высокими  каблучками,  одинаково   засунув   руки   в   карманы
темно-синих жакеток и, чтобы отогнать мух, одинаково встряхивая
головами, убранными цветами и лентами. Очень скоро путем слежки
я  выяснил,  где  мать  ее  снимала  дачку:  ее скрывала рощица
яблоней.  Ежедневно,  верхом  или  на  велосипеде,  я  проезжал
мимо,-- и на повороте той или другой дороги что-то ослепительно
взрывалось  под  ложечкой,  и  я  обгонял  Тамару,  с деятельно
устремленным видом шедшую по обочине. Та же  природная  стихия,
которая произвела ее в тающем блеске березняка, тихонько убрала
сперва  ее  подругу,  а  потом  и  сестру; луч моей судьбы явно
сосредоточился на темной голове, то в  венке  васильков,  то  с

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.