Случайный афоризм
Библиотека – души аптека. (Гарун Агацарский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

для боксовых упражнений; при известной сноровке, можно было так
по нему бить, чтобы  производить  пулеметное  "ра-та-та-та"  об
доску,  и  однажды  в  1917-ом  году  этот  подозрительный звук
привлек через сплошное окно ватагу до зубов вооруженных уличных
бойцов, тут же удостоверившихся, впрочем, что я  не  урядник  в
засаде.   Когда,  в  ноябре  этого  пулеметного  года  (которым
по-видимому  кончилась  навсегда  Россия,  как  в  свое   время
кончились  Афины  или  Рим),  мы  покинули Петербург, отцовская
библиотека распалась, кое-что ушло на  папиросную  завертку,  а
некоторые   довольно   странные   остаточки  и  бездомные  тени
появлялись--как на спиритическом сеансе,--за границей.  Так,  в
двадцатых  годах,  найденыш с нашим экслибрисом подвернулся мне
на  уличном  лотке  в  Берлине,  причем  довольно  кстати   это
оказалось "Войной миров" Уэллса. Прошли еще годы,-- и вот держу
в   руках  обнаруженный  в  Нью-Иоркской  Публичной  Библиотеке
экземпляр каталога отцовских книг, который  был  отпечатан  еще
тогда,  когда  они  стояли  плотные  и  полнокровные на дубовых
полках, и застенчивая старуха-библиотекарша в  пенсне  работала
над  картотекой  в  неприметном углу. Он снова надевал маску, и
возобновлялись топ, выпады и стрепет. Я же спешил  обратно  тем
же  путем,  что пришел, словно репетируя сегодняшнее посещение.
После  густого  тепла  вестибюля,  где,  за  тяжелой  решеткой,
которую  одной  рукой  мог  поднять здоровенный сынок швейцара,
трещали в камине березовые дрова, наружный мороз ледяной  рукой
сжимал  легкие.  Прежде всего я смотрел, который из двух
автомобилей, "Бенц" или "Уолзлей", подан, чтобы  мчать  меня  в
школу.   Первый   из   них  состоял  под  управлением  кроткого
бледнолицего шофера Волкова; это был мышиного  цвета  ландолет.
(А. Ф. Керенский просил его впоследствии для бегства из Зимнего
Дворца, но отец объяснил, что машина и слаба, и стара и едва ли
годится  для  исторических  поездок  -- не то что дивный рыдван
пращурки,  одолженный  Людовику  для  бегства  в  Варенн).   По
сравнению    с    бесшумной    электрической    каретой,    ему
предшествовавшей,   очерк   этого   "Бенца"    поражал    своей
динамичностью,  но, в свою очередь, стал казаться старомодным и
косно квадратным, как только новый  длинный  черный  английский
лимузин  ролс-ройсовых  кровей стал делить с ним гараж во дворе
дома.
     Начать день поездкой в новой  машине  значило  начать  его
хорошо.   Пирогов,   второй  шофер,  был  довольно  независимый
толстячок, покинувший царскую службу  оттого,  что  не  захотел
быть  ответственным  за  какой-то  не  нравившийся ему мотор, К
рыжеватой комплекции пухлого Пирогова  очень  шла  лисья  шуба,
надетая   поверх  его  вельветиновой  формы,  и  бутылообразные
оранжевые краги. Если задержка в  уличном  движении  заставляла
этого  коротыша  неожиданно  затормозить  -- упруго упереться в
педали,-- его затылок, отделенный от меня стеклом  перегородки,
наливался кровью, что впрочем случалось и тогда, когда, пытаясь
ему  что-нибудь  передать  при  помощи  не очень разговорчивого
рупора, я сжимал  писклявую,  бледно-серой  материей  и  сеткой
обтянутую  грушу, сообщавшуюся с бледно-серым шнуром, ведущим к
нему.  Этой  драгоценной   городской   машине   он   откровенно
предпочитал    красный,    с   красными   кожаными   сиденьями,
"Торпедо-Опель", которым мы пользовались в деревне; на  нем  он
возил  нас по Варшавскому шоссе, открыв глушитель, со скоростью
семидесяти километров в час, что тогда казалось упоительный,  и
как  гремел  ветер,  как  пахли  прибитая  дождем пыль и темная
зелень полей,-- а теперь мой сын, гарвардский студент, небрежно
делает столько  же  в  полчаса,  запросто  катя  из  Бостона  в
Альберту, Калифорнию или Мексику. Когда в 1913-ом году Пирогова

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.