Случайный афоризм
Очень оригинальный человек часто бывает банальным писателем и наоборот. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

неприличными  сплетнями  о  нашей  семье: он их добывал у одной
моложавой нашей родственницы, на которой впоследствии  женился.
При  Советах  этот  бархатный Волгин был комиссаром -- и вскоре
устроился так,  чтобы  сбыть  жену  в  Соловки.  Не  знаю,  чем
кончилась его карьера.
     Но Ленского я не совсем потерял на вида. Езде когда он был
с нами,   он   основал   на   где-то  занятые  деньги  довольно
фантастическое предприятие для  скупки  и  эксплуатации  разных
необыкновенных патентов. Эти изобретения он не то чтобы выдавал
за  свои,  но  усыновлял  с  такой нежностью, что отцовство его
бросалось всем в глаза, хотя было основано на чувствах, а не на
фактах. Однажды он с гордостью  пригласил  нас  испробовать  на
нашем   автомобиле   "изобретенный"   им  новый  тип  мостовой,
состоявшей из каких-то переплетенных металлических полосок;  мы
попробовали--и лопнула шина. В Первую мировую войну он поставил
армии  пробную  партию  лошадиного  корма  в виде плоских серых
галет; он всегда носил с собой образчик, небрежно  грыз  его  и
предлагал  грызть  друзьям.  От этих галет многие лошади тяжело
болели. Затем, в 1918-ом году, когда мы уже были  в  Крыму,  он
нам  писал, предлагая щедрую денежную помощь. Не знаю, успел ли
бы он ее оказать, ибо какое-то наследство,  им  полученное,  он
вложил  в  увеселительный  парк  на  черноморском побережье, со
скетинг-рингом,  музыкой,  каскадами,  гирляндами   красных   и
зеленых  лампочек,  но  тут  накатились  большевики  и потушили
иллюминацию, а Ленский бежал за границу и, в  двадцатых  годах,
по  слухам,  жил  в большой бедности на Ривьере, зарабатывая на
жизнь тем, что расписывал морскими видами белые  булыжники.  Не
знаю,  что  было  с  ним  потом.  Несмотря  на  некоторые  свои
странности,  это  был  в  сущности  очень  чистый,   порядочный
человек,  тяжеловесные  "диктанты" которого я до сих пор помню:
"Что  за  ложь,  что  в  театре  нет   лож!   Колокололитейщики
переколотили выкарабкавшихся выхухолей".

     6

     Когда воображаю чередование этих учителей, меня не столько
поражают те забавные перебои, которые они вносили в мою молодую
жизнь, сколько устойчивость и гармоническая полнота этой жизни.
Я с удовлетворением   отмечаю   высшее   достижение  Мнемозины:
мастерство, с которым она соединяет разрозненные части основной
мелодии, собирая и стягивая ландышевые стебельки нот,  повисших
там  и  сям  по  всей черновой партитуре былого. И мне нравится
представить себе, при  громком  ликующем  разрешении  собранных
звуков,  сначала  какую-то  солнечную  пятнистость,  а затем, в
проясняющемся фокусе, праздничный стол, накрытый в аллее.  Там,
в  самом  устье  ее,  у песчаной площадки вырской усадьбы, пили
шоколад в дни летних именин и рождений. На скатерти та же  игра
светотени,  как  и на лицах, под движущейся легендарной листвой
лип, дубов и кленов,  одновременно  увеличенных  до  живописных
размеров   и   уменьшенных  до  вместимости  одного  сердца,  и
управляет всем  праздником  дух  вечного  возвращения,  который
побуждает  меня  подбираться  к  этому столу (мы, призраки, так
осторожны!)  не  со  стороны  дома,  откуда  сошлись   к   нему
остальные,  а  извне,  из  глубины парка, точно мечта, для того
чтоб иметь право вернуться, должна подойти босиком, беззвучными
шагами  блудного  сына,  изнемогающего  от   волнения.   Сквозь
трепетную  призму  я  различаю лица домочадцев и родственников,
двигаются беззвучные уста, беззаботно произнося  забытые  речи.
Мреет  пар  над  шоколадом, синим блеском отливают тарталетки с
черничным вареньем.  Крылатое  семя  спускается  как  маленький

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.