Случайный афоризм
Писать - значит предоставлять другим заботу о завершенности твоего слова. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

украшал   морскими   видами   плоские,  отшлифованные  волнами,
булыжники и продавал их как пресс-папье. Приехал  он  к  нам  с
большим портретом петербургского педагога Гуревича, которого он
весьма  искусно,  по  волоску, нарисовал карандашом, но который
почему-то отказался портрет приобрести, и портрет остался у нас
висеть  где-то  в  коридоре.  "Я,  конечно,   импрессионист",--
небрежно замечал Ленский, рассказывая это.
     Меня,  как  начинающего  художника,  Ленский сразу поразил
контрастом между довольно в общем  стройным  передом  фигуры  и
толстоватой  изнанкой.  У  него  было  розовое  овальное  лицо,
миниатюрная рыжеватая бородка, точеный  нос,  ущемленный  голым
пенсне,  светлые  и тоже какие-то голые глаза, тонкие малиновые
губы  и  бледно-голубая  бритая  голова  со  стыдливо   пухлыми
складками  кожи  на  затылке.  Он  не  сразу привык ко мне, и с
огорчением  я  вспоминаю,   как,   вырвав   у   меня   из   рук
"отвратительную  карикатуру", он шагал, удаляясь, через комнаты
вырского дома по направлению к веранде  (являя  мне  именно  то
карпообразное  очертание  бокастого  тела, которое я только что
так верно нарисовал) и, бросив мою картинку на стол перед  моей
матерью,   восклицал:   "Вот   последнее   произведение  вашего
дегенеративного сына!"
     Внедрение новых наставников всегда  сопровождалось  у  нас
скандалами,  но  в  данном  случае  мы  с  братом  очень  скоро
смирились, открыв три  основных  свойства  в  Ленском:  он  был
превосходный  учитель;  он  был лишен чувства юмора; и в тонкое
отличие от всех своих предшественников, он  нуждался  в  особой
нашей  защите.  В  1910-м  году  мы как-то с ним шли по аллее в
Киссингене, а впереди шли два раввина,  жарко  разговаривая  на
жаргоне,--  и  вдруг  Ленский,  с какой-то судорожной и жесткой
торжественностью, озадачившей  нас,  проговорил:  "Вслушайтесь,
дети,  они  произносят  имя  вашего отца!" У нас в доме Ленский
чувствовал  себя  в   "нравственной   безопасности"   (как   он
выражался),  только  пока один из наших родителей присутствовал
за обеденным столом. Но когда они были в отъезде,  это  чувство
безопасности   могло   быть   мгновенно  нарушено  какой-нибудь
выходкой со стороны любой из наших родственниц  или  случайного
гостя. Для теток моих выступления отца против погромов и других
мерзостей  российской  и  мировой  жизни были прихотью русского
дворянина, забывшего своего царя, и я  не  раз  подслушивал  их
речи   насчет   происхождения   Ленского,   происков  кагала  и
попустительства моей матери и, бывало, я грубил им за  это,  и,
потрясенный  собственной  грубостью,  рыдал в клозете. Отрадная
чистота  моих  чувств,  если  отчасти  и  была  внушена  слепым
обожанием,   с   которым   я   относился   к   родителям,  зато
подтверждается тем, что Ленского я совершенно  не  любил.  Было
нечто крайне раздражительное в его горловом голосе, педантичной
правильности  слога,  изысканной аккуратности, манере постоянно
подравнивать свои мягкие ногти какой-то особой  машиночкой.  Он
жаловался  моей  матери,  что мы с братом--иностранцы, барчуки,
снобы, и патологически  равнодушны  к  Гончарову,  Григоровичу,
Мамину-Сибиряку,   которыми   нормальные   мальчики   будто  бы
зачитываются. Добившись  разрешения  навязать  нашему  детскому
быту  более  демократический  строй, он в Берлине меня с братом
перевел из Адлона  в  мрачный,  буржуазный  пансион  Модерн  на
унылой  При-ватштрассе  (притоке Потсдамской улицы), а изящные,
устланные  бобриком,  лаково-зеркальные,  полные   воспоминаний
детства,  страстно-любимые мной Норд-Экспресс и Ориент-Экспресс
были заменены гнусно-грязными полами и сигарной вонью укачливых
и громких шнельцугов или вялым уютом русских казенных  вагонов,
с какими-то половыми вместо кондукторов. В заграничных городах,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.