Случайный афоризм
Нашёл в книге мысль, которая перевернёт всю его жизнь. И стал читать всё подряд, чтобы не упустить ни одной мысли, способной перевернуть жизнь. (Елена Ермолова)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

другого сословия или племени.
     Доисторическим  элементом  в  этом  списке  был   милейший
Василий Мартынович, сельский учитель, приходивший знакомить нас
с  русской грамотой летом 1905-го года. Он помогает мне связать
всю серию, ибо мое последнее воспоминание  о  нем  относится  к
пасхальным  каникулам  1915-го  года,  когда  брат и я приехали
заниматься лыжным спортом в оснеженную нашу Выру с  отцом  и  с
неким  Волгиным,  последним  и  худшим нашим гувернером. Добрый
Василий Мартынович пригласил нас "закусить"; закуска  оказалась
настоящим   пиршеством,  им  самим  приготовленным,  вплоть  до
великолепного,   желтоватого   сливочного    мороженого,    для
производства  которого у него был особый снаряд. Ярко возникают
у меня в памяти  лепные  морщины  его  раскрасневшегося  лба  и
прекрасно  подделанное  выражение  удовольствия на лице у моего
отца  при  появлении  мясного  блюда  --  жаренного  в  сметане
зайца,--  которого  он не терпел. Комната Василия Мартыновича в
каменном здании образцовой школы, выстроенной отцом, была жарко
натоплена. Мои новые лыжные сапоги оказались по мере оттаивания
не столь непромокаемыми, как предполагалось, и чувство сырости,
сжимавшей щиколотки, неприятно совмещалось с  теплом  шерстяной
рубашки.  Глазами,  еще слезившимися от ослепительного снега, я
старался   разобрать   висевший   на   стене   так   называемый
"типографический"   портрет   Льва  Толстого,  т.  е.  портрет,
составленный из печатного текста, в данном  случае  "Хозяина  и
Работника",  целиком  пошедшего  на  изображение автора, причем
получилось разительное сходство с самим Василием  Мартыновичем.
Мы уже приступили к злосчастному зайцу, как распахнулась дверь,
и  запыхавшийся,  заиндевелый,  закутанный в бабий оренбургский
платок, батовский слуга Христофор внес боком, с глупой улыбкой,
большую корзину с торчащими бутылками и всякой снедью,  которую
бабушка,  зимовавшая  в  своем  Батове,  по  бестактности сочла
нужным послать нам на тот случай, если  бы  Василий  Мартынович
нас  не докормил. Раньше, чем хозяин мог успеть обидеться, отец
велел лакею ехать обратно с нераспакованной корзиной и  краткой
запиской   по-французски,   удивившей   вероятно  бабушку,  как
удивляли ее все поступки сына.  В  кружевных  митенках,  пышном
шелковом  пеньюаре, напудренная, с округленной под мушку черной
родинкой на розовой щеке, она казалась стилизованной фигурой  в
небольшом историческом музее, и таким же экспонатом казалась ее
голубая  кушетка, на которой она лежала целый день, обмахиваясь
веером из слоновой кости, поглощая круглые леденцы-бульдегомы и
все сетуя о том, что некие темные силы, опутав  любимейшего  из
ее   сыновей,  отвлекли  его  от  блестящей  чиновной  карьеры.
Особенно недоумевала она, как  это  мой  отец,  столь  ценивший
радости,   доступные   только   при  большом  состоянии,  может
богатством рисковать, сделавшись либералом,  т.  е.  поборником
революции,  которая  (как она совершенно правильно предугадала)
должна в конце концов привести его к нищете.

     2

     Василий Мартынович был сыном плотника. Следующая  картинка
в  моем волшебном фонаре изображает молодого человека, которого
назову А., сына дьякона. На прогулках с братом  и  со  мной,  в
холодноватое   лето  1907-го  года,  он  носил  черный  плащ  с
серебряной пряжкой у шеи. В лесных дебрях, на глухой тропе  под
тем  деревом,  где  когда-то повесился таинственный бродяга, А.
нас забавлял довольно кощунственным  представлением.  Изображая
нечто  демоническое,  хлопая  черными, вампировыми крыльями, он
медленно кружился вокруг старой угрюмой осины, прямой участницы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.