Случайный афоризм
Посулы авторов - то же, что обеты влюбленных. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

желтоватых,  грубо шершавых страницах гравированы были и змеи и
раковины и странно-голенастые бабочки, и в стеклянной банке  за
шею  подвешенный  зародыш  эфиопского  младенца  женского пола;
часами я разглядывал гидру на таблице  СП--ее  семь  драконовых
голов  на  семи  длинных шеях, толстое тело с пупырками и витой
хвост. Из волшебного чулана я в объятиях нес  к  себе  вниз,  в
угловой  кабинетик,  бесценные  томы:  тут  были  и  прелестные
изображения суринамских насекомых в труде Марии Сибиллы  Мериан
(1647--1717),  и Die Smetter-linge (Эрланген, 1777) гениального
Эспера,  и  Буадювалевы  Icфnes  Historiques  de   Lйpidoptиres
Nouveaux  ou Peu Connus (Париж, 1832 года и позже). Еще сильнее
волновали  меня  работы,   относящиеся   ко   второй   половине
девятнадцатого   столетия   --   Natural   History  of  British
Butterflies and Moths Ньюмана, Die Gross-Schmetterlinge Europas
Гофмана, замечательные Mйmoires вел. кн. Николая Михайловича  и
его   сотрудников,  посвященные  русско-азиатским  бабочкам,  с
несравненно-прекрасными    иллюстрациями    кисти    Кавригина,
Рыбакова,   Ланга,  и  классический  труд  великого  американца
Скуддера, Butterflies of New England.
     Уже отроком  я  зачитывался  энтомологическими  журналами,
особенно  английскими,  которые  тогда  были лучшими в мире. То
было время, когда систематика подвергалась коренным сдвигам. До
того,  с  середины  прошлого  столетия,  энтомология  в  Европе
приобрела   великую   простоту   и   точность,   ставши  хорошо
поставленным делом, которым заведовали немцы:  верховный  жрец,
знаменитый  Штаудингер,  стоял  во  главе и крупнейшей из фирм,
торговавших насекомыми, и в его  интересах  было  не  усложнять
определений  бабочек;  даже  и  поныне, через полвека после его
смерти, среднеевропейской, а также и русской,  лепидоптерологии
(почти не существующей, впрочем, при советах) далеко не удалось
сбросить  гипнотическое  иго его авторитета. Штаудингер был еще
жив, когда его школа начала  терять  свое  научное  значение  в
мире.   Между  тем  как  он  и  его  приверженцы  консервативно
держались видовых и родовых  названий,  освященных  долголетним
употреблением,  и  классифицировали  бабочек лишь по признакам,
доступным голому глазу любителя,  англо-американские  работники
вводили   номенклатурные   перемены,   вытекавшие  из  строгого
применения  закона  приоритета,  и  перемены   таксономические,
основанные   на   кропотливом   изучении  сложных  органов  под
микроскопом.  Немцы  силились  не  замечать  новых  течений   и
продолжали  снижать энтомологию едва ли не до уровня филателии.
Забота штаудингерьянцев о  "рядовом  собирателе",  которого  не
следует заставлять препарировать, до смешного похожа на то, как
современные   издатели  романов  пестуют  "рядового  читателя",
которого не следует заставлять думать.
     Обозначилась о ту пору и другая,  более  общая,  перемена.
Викторианское  и штаудингеровское понятие о виде как о продукте
эволюции,  подаваемом  природой  коллекционеру  на   квадратном
подносе,  т. е. как о чем-то замкнутом и сплошном по составу, с
кое-какими   лишь    внешними    разновидностями    (полярными,
островными, горными), сменилось новым понятием о многообразном,
текучем,   тающем  по  краям  виде,  органически  состоящем  из
географических  рас  (подвидов);  иначе  говоря,  вид   включил
разновидности. Этими более гибкими приемами классификации лучше
выражалась  эволюционная  сторона  дела,  и одновременно с этим
биологические исследования чешуекрылых  были  усовершенствованы
до  неслыханной тонкости -- и заводили в те тупики природы, где
нам  мерещится  основная  тайна  ее.  В  этом  смысле   загадка
"мимикрии"  всегда  пленяла  меня -- и тут английские и русские
ученые делят лавры -- я чуть не написал "ларвы" -- поровну. Как

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.