Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

утверждение, которое некогда  доводило  Mademoiselle  до  слез.
"Mais  non,-- говорила она,--il fait si beau" (^ "Да нет
же, погода там такая хорошая" (франц.)),--и от обиды  не
могла  определить  точнее  это "beau". За парапетом шла по воде
крупная рябь,  почти  волна  --  когда-то  поблизости  чуть  не
погибла  в  бурю Жюли де Вольмар. Вглядываясь в тяжело плещущую
воду, я различил  что-то  большое  и  белое.  Это  был  старый,
жирный,   неуклюжий,  похожий  на  удода,  лебедь.  Он  пытался
забраться в причаленную шлюпку, но ничего у него не получалось.
Беспомощное хлопанье его крыльев, скользкий  звук  его  тела  о
борт,  колыханье  и  чмоканье  шлюпки,  клеенчатый блеск черной
волны под лучом фонаря -- все  это  показалось  мне  насыщенным
странной  значительностью, как бывает во сне, когда видишь, что
кто-то прижимает перст к губам, а затем указывает в сторону, но
не успеваешь досмотреть и в ужасе просыпаешься.
     Память  об  этой  пасмурной  прогулке  вскоре  заслонилась
другими  впечатлениями;  но  когда  года  два  спустя я узнал о
смерти сироты-старухи (удалось ли  мне  вызволить  ее  из  моих
сочинений,  не знаю), первое, что мне представилось, было не ее
подбородки, и не ее полнота, и даже не  музыка  ее  французской
речи,  а именно тот бедный, поздний, тройственный образ: лодка,
лебедь, волна.

     ГЛАВА ШЕСТАЯ

     1

     Проснешься, бывало, летним утром  и  сразу,  в  отроческом
трепете,   смотришь:   какова   щель   между   ставнями?  Ежели
водянисто-бледна, то валишься назад  на  подушки;  не  стоит  и
растворять  ставни,  за  которыми  заранее  видишь всю досадную
картину -- свинцовое  небо,  рябую  лужу,  потемневший  гравий,
коричневую   кашицу  опавших  соцветий  под  кустами  сирени  и
преждевременно блеклый древесный  листок,  плоско  прилипший  к
мокрой   садовой   скамейке!   Но   если   ставни  щурились  от
ослепительно-росистого  сверканья,  я  тотчас  принуждал   окно
выдать  свое  сокровище:  одним  махом комната раскалывалась на
свет и тень.  Пропитанная  солнцем  березовая  листва  поражала
взгляд   прозрачностью,   которая   'бывает  у  светло-зеленого
винограда; еловая же хвоя бархатно выделялась на синеве, и  эта
синева  была  такой  насыщенности,  какою  мне  довелось  опять
насладиться  только  много  лет  спустя  в  горноборовой   зоне
Колорадо.
     Сыздетства  утренний  блеск  в  окне  говорил  мне одно, и
только одно: есть солнце -- будут и бабочки. Началось все  это,
когда  мне  шел  седьмой  год, и началось с довольно банального
случая. На персидской сирени у веранды флигеля я увидел первого
своего махаона -- до сих  пор  аоническое  обаяние  этих  голых
гласных    наполняет    меня   каким-то   восторженным   гулом!
Великолепное,  бледно-желтое  животное   в   черных   и   синих
ступенчатых  пятнах, с попугаячьим глазком над каждой из парных
черно-палевых шпор, свешивалось с наклоненной  малиново-лиловой
грозди  и,  упиваясь  ею,  все  время  судорожно хлопало своими
громадными крыльями. Я стонал от желанья. Один из слуг  --  тот
самый  Устин,  который  был  швейцаром  у  нас в Петербурге, но
почему-то оказался тем летом в Выре -- ловко поймал  бабочку  в
форменную  фуражку,  и  эта  фуражка  с  добычей была заперта в
платяной шкал,  где  пленнице  полагалось  и  ночь  умереть  от
нафталина;  но  когда  m другое утро Mademoiselle отперла шкап,
чтобы взять что-то, бабочка, с мощным шорохом,  вылетела  ей  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.