Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     3

     Совсем другой, некомнатный пес, благодушный  родоначальник
свирепой,  но продажной, семьи цепных догов, выпускаемых только
по ночам, сыграл приятную для него роль в происшествии, имевшем
место чуть  ли  не  через  день  после  прибытия  Mademoiselle.
Случилось  так,  что мы с бритом Сергеем оказались на полном ее
попечении.  Мать  неосторожно  уехала  на  несколько   дней   в
Петербург,--  она была встревожена событиями того года, а кроме
того ожидала четвертого ребенка и была очень нервна.  Робинсон,
вместо  того, чтобы помочь Mademoiselle утрястись, не то уехала
тоже, не то была унаследована трехлетней моей сестрой -- у  нас
мальчики  и  девочки  воспитывались  совершенно отдельно, как в
старину.  Чтобы  показать  наше   недовольство,   я   предложил
покладистому  брату  повторить  висбаденскую  эскападу,  когда,
шурша подошвами в ярких сухих листьях, мы так удачно  бежали  к
пристани  от  мисс  Хант,  и потом врали Бог знает что каким-то
американкам на рейнском пароходике. Но теперь, вместо  нарядной
осени,  кругом  расстилалась снежная пустыня, и не помню, как я
себе представлял переход из Выры на Сиверскую, где  по-видимому
(как  нахожу,  порывшись  заново  у  себя в памяти), я замышлял
сесть с братом в петербургский поезд. Дело было на склоне  дня,
мы  только  что  вернулись  с  первой нашей прогулки в обществе
Mademoiselle и кипели негодованием  и  ненавистью.  Бороться  с
малознакомым  нам  языком, да еще быть лишенными всех привычных
забав -- с этим, как я объяснил брату, мы примириться не могли.
Несмотря на солнце и  безветрие,  она  заставила  нас  нацепить
вещи, которых мы не носили и в пургу,-- какие-то страшные гетры
и  башлыки,  мешавшие двигаться. Она не позволила нам ходить по
пухлым,  белым  округлостям,  заменившим  летние  клумбы,   или
подлезать  под  волшебное  бремя  елок  и  трясти  их. La bonne
promenade (Славная прогулка (франц.)) , которую она  нам
обещала,  свелась к чинному хождению взад и вперед по усыпанной
песком  снежной  площадке  сада.  Вернувшись  с  прогулки,   мы
оставили  ее  пыхтеть  и  снимать  ботики  в  парадной,  а сами
промчались через весь дом  к  противоположной  веранде,  откуда
опять  выбежали  на  двор,  правильно  рассчитав, что она будет
долго искать нас за шкалами и диванами еще  мало  ей  известных
комнат. Упомянутый дог как раз примеривался к ближнему сугробу,
но  его  желтые  глаза  нас  заметили--  и  радостно  скача, он
присоединился к нам.
     Втроем пройдя  по  полупротоптанной  тропинке,  мы  вскоре
свернули  через  пушистый  снег  к  проезжей дороге и двинулись
окружным путем по направлению так называемой Песчанки,  откуда,
можно  было  пройти  к станции, минуя село Рождествено. Меж тем
солнце село, и очень скоро  стало  совсем  темно.  Братец  стал
жаловаться,  что продрог и устал, и я помог ему сесть верхом на
дога, единственного члена экспедиции, который  был  по-прежнему
весел.  Брат  в  совершенном  молчании все сваливался со своего
неудобного  коня,  и,  как  в  страшной  сказке,  лунный   свет
пересекался черными тенями придорожных гигантов-деревьев. Вдруг
нас  нагнал  слуга  с фонарем, посадил на дровни и повез домой.
Mademoiselle  стояла  на  крыльце  и  выкликала  свое  безумное
"гиди-э". Я скользнул мимо нее. Брат расплакался и сдался. Дог,
которого  между прочим звали Турка, вернулся к своим прерванным
исследованиям в отношении удобных и осведомительных сугробов.

     4


1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.