Случайный афоризм
Камин в клубе библиофилов растапливали бестселлерами. (Валерий Афонченко)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

зубчатые стены, и шлемы в профиль. Обращаюсь ко всем  родителям
и наставникам: никогда не говорите ребенку "Поторопись!".
     Последний этап моего путешествия наступал, когда, вымытый,
вытертый,  я  доплывал  наконец до островка постели. С веранды,
где  шла  без  меня  обольстительная  жизнь,  мать  поднималась
проститься  со  мной. Стоя коленями на подушке, в которой через
полминуты  предстояло  потонуть  моей  звенящей  от  сонливости
голове,  я  без  мысли  говорил  английскую  молитву для детей,
предлагавшую -- в хореических стихах с парными мужскими рифмами
-- кроткому Иисусу благословить малого дитятю. В  соединении  с
православной  иконкой  в  головах,  на которой виднелся смуглый
святой в прорези темной фольги,  все  это  составляло  довольно
поэтическую  смесь.  Горела  одна  свеча,  и  передо  мной, над
иконкой, на зыбкой стене колыхалась тень камышовой ширмы, и  то
туманился,  то  летел  ко мне акварельный вид -- сказочный лес,
через стройную глушь  которого  вилась  таинственная  тропинка;
мальчик в сказке перенесся на такую нарисованную тропинку прямо
с  кровати  и  углубился в глушь на деревянном коньке; и, дробя
молитву, присаживаясь на собственные икры, млея в припудренной,
преддремной, блаженной своей мгле, я соображал, как перелезу  с
подушки  в  картину, в зачарованный лес -- куда, кстати, в свое
время я и попал.

     4

     Несоразмерно   длинная   череда    английских    бонн    и
гувернанток--одни   бессильно   ломая  руки,  другие  загадочно
улыбаясь -- встречает меня при моем переходе  через  реку  лет,
словно  я  бодлеровский дон Жуан, весь в черном. Был я трудный,
своенравный,  до  прекрасной  крайности  избалованный   ребенок
(балуйте   детей  побольше,  господа,  вы  не  знаете,  что  их
ожидает!).   Могу   себе   представить,   как    этим    бедным
воспитательницам  иногда  бывало  скучно со мной, какие длинные
письма писали они в тишине своих скучных комнат. Я теперь читаю
курс по  европейской  литературе  в  американском  университете
тремстам студентам.
     Мисс Рэчель, простую толстуху в переднике, помню только по
английским  бисквитам  (в  голубой  бумагой  оклеенной жестяной
коробке,    со    вкусными,     миндальными,     наверху,     а
пресно-сухаристыми--внизу),  которыми  она нас -- трехлетнего и
двухлетнего -- кормила перед сном (а вот, кстати, слово "корм",
"кормить" вызывает у  меня  во  рту  ощущение  какой-то  теплой
сладкой   кашицы   --   должно  быть  совсем  древнее,  русское
няньковское  воспоминание).   Я   уже   упоминал   о   довольно
строгонькой   мисс   Клэйтон,   Виктории   Артуровне:   бывало,
разваливаюсь или горблюсь, а она тык  меня  костяшками  руки  в
поясницу,  или  еще  сама  противно  расправит  и  выгнет стан,
показывая,  значит,  как  надобно   держаться.   Была   томная,
черноволосая  красавица с синими морскими глазами, мисс Норкот,
однажды, потерявшая на пляже в Ницце белую  лайковую  перчатку,
которую  я долго искал среди всякой пестрой гальки, да ракушек,
да совершенно округленных  и  облагороженных  морем  бутылочных
осколков;  она  оказалась  лесбиянкой,  и  с  ней  расстались в
Аббации, Была небольшая, кислая, малокровная и близорукая  мисс
Хант,  чье  недолгое  у нас пребывание в Висбадене окончилось в
день, когда мы, пятилетний и четырехлетний,  бежали  из-под  ее
надзора  и  каким-то  образом  проникли  в  толпе  туристов  на
пароход, который унес нас довольно далеко по Рейну, покуда  нас
не перехватили на одной из пристаней. Потом была опять Виктория
Артуровна.  Помню еще ужасную старуху, которая читала мне вслух

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.