Случайный афоризм
Писатель талантлив, если он умеет представить новое привычным, а, привычное - новым. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

круглая  крепость.  Не  умея  пробиться  в  свою  вечность,   я
обратился к изучению ее пограничной полосы--моего младенчества.
Я   вижу   пробуждение   самосознания,  как  череду  вспышек  с
уменьшающимися  промежутками  Вспышки   сливаются   в   цветные
просветы,  в  географические  формы.  Я  научился счету и слову
почти одновременно, и открытие, что я--я, а мои родители
-- они,  было  непосредственно  связано  с  понятием  об
отношении  их возраста к моему. Вот включаю этот ток -- и, судя
по густоте солнечного света, тотчас заливающего мою память,  по
лапчатому   его   очерку,  явно  зависящему  от  переслоений  и
колебаний лопастных дубовых листьев, промеж которых  он  падает
на  песок,  полагаю, что мое открытие себя произошло в деревне,
летом, когда, задав  кое-какие  вопросы,  я  сопоставил  в  уме
точные  ответы,  полученные  на  них  от отца и матери,-- между
которыми я вдруг появляюсь на пестрой парковой тропе.  Все  это
соответствует  теории  онтогенического  повторения пройденного.
Филогенически же, в первом человеке осознание себя не могло  не
совпасть с зарождением чувства времени.
     Итак,   лишь   только   добытая  формула  моего  возраста,
свежезеленая тройка на золотом фоне,  встретилась  в  солнечном
течении тропы с родительскими цифрами, тенистыми тридцать три и
двадцать  семь, я испытал живительную встряску. При этом втором
крещении, более действительном,  чем  первое  (совершенное  при
воплях полуутопленного полувиктора,-- звонко, из-за двери, мать
успела    поправить   нерасторопного   протоиерея   Константина
Ветвеницкого), я почувствовал  себя  погруженным  в  сияющую  и
подвижную  среду,  а  именно в чистую стихию времени, которое я
делил -- как делишь, плещась, яркую морскую воду --  с  другими
купающимися  в  ней  существами.  Тогда-то  я  вдруг понял, что
двадцатисемилетнее, в чем-то бело-розовом и  мягком,  создание,
владеющее   моей   левой   рукой,--   моя   мать,   а  создание
тридцатитрехлетнее, в бело-золотом и твердом, держащее меня  за
правую  руку,--отец.  Они  шли,  и  между ними шел я, то упруго
семеня, то переступая с подковки на подковку  солнца,  и  опять
семеня,  посреди дорожки, в которой теперь из смехотворной дали
узнаю одну из аллей,-- длинную, прямую,  обсаженную  дубками,--
прорезавших "новую" часть огромного парка в нашем петербургском
имении.  Это  было  в  день рождения отца, двадцать первого, по
нашему календарю, июля 1902  года;  и  глядя  туда  со  страшно
далекой,  почти  необитаемой  гряды  времени, я вижу себя в тот
день восторженно празднующим зарождение чувственной  жизни.  До
этого, оба моих водителя, и левый и правый, если и существовали
в  тумане  моего  младенчества,  появлялись там лишь инкогнито,
нежными анонимами; но теперь, при созвучии трех цифр,  крепкая,
облая,  сдобно-блестящая  кавалергардская кираса, обхватывавшая
грудь и спину отца, взошла как солнце,  и  слева,  как  дневная
луна,  повис  парасоль  матери;  и потом в течение многих лет я
продолжал живо интересоваться возрастом родителей, справляясь о
нем, как беспокойный пассажир, проверяя новые часы, справляется
у спутников о времени.
     Замечу мимоходом, что, отбыв воинскую  повинность  задолго
до  моего  рождения,  отец  в  тот знаменательный день вероятно
надел свои полковые  регалии  ради  праздничной  шутки.  Шутке,
значит, я обязан первым проблеском полноценного сознания -- что
тоже имеет рекапитулярный смысл, ибо первые существа, почуявшие
течение времени, несомненно были и первыми, умевшими улыбаться.

     2

     Первобытная  пещера,  а  не  модное  лоно,--  вот (венским

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.