Случайный афоризм
В деле сочинительства всякий (сужу по себе) делает не то, что хочет, а то, что может - и насколько удастся. Иван Сергеевич Тургенев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

православной церкви. Евангелие она любила какой-то вдохновенной
любовью,  но  в  опоре  догмы  никак  не  нуждалась;   страшная
беззащитность  души  в  вечности  и  отсутствие там своего угла
просто не интересовали ее. Ее проникновенная  и  невинная  вера
одинаково  принимала  и  существование вечного, и невозможность
осмыслить  его  в  условиях   временного.   Она   верила,   что
единственно  доступное  земной душе, это ловить далеко впереди,
сквозь туман и грезу жизни, проблеск чего-то настоящего.
Так люди, дневное мышление которых особенно  неуимчиво,  иногда
чуют  и  во  сне,  где-то  за  щекочущей  путаницей и нелепицей
видений,-- стройную действительность  прошедшей  и  предстоящей
яви.

     3

     Любить  всей  душой,  а  в  остальном доверяться судьбе --
таково было ее простое правило. "Вот запомни",-- говорила она с
таинственным   видом,   предлагая   моему   вниманию   заветную
подробность:  жаворонка,  поднимающегося  в мутно-перламутровое
небо  бессолнечного  весеннего  дня,  вспышки  ночных   зарниц,
снимающих  в  разных  положеньях  далекую рощу, краски кленовых
листьев на палитре мокрой террасы, клинопись  птичьей  прогулки
на свежем снегу. Как будто предчувствуя, что вещественная часть
ее  мира  должна  скоро  погибнуть,  она  необыкновенно бережно
относилась  ко  всем  вешкам  прошлого,  рассыпанным  и  по  ее
родовому  имению,  и по соседнему поместью свекрови, и по земле
брата за рекой. Ее родители  оба  скончались  от  рака,  вскоре
после  ее  свадьбы, а до этого умерло молодыми семеро из девяти
их детей, и  память  обо  всей  этой  обильной  далекой  жизни,
мешаясь   с  веселыми  велосипедами  и  крокетными  дужками  ее
девичества, украшала мифологическими виньетками Выру, Батово  и
Рождествено на детальной, но несколько несбыточной карте. Таким
образом  я  унаследовал восхитительную фатаморгану, все красоты
неотторжимых богатств, призрачное  имущество--и  это  оказалось
прекрасным   закалом  от  предназначенных  потерь"  Материнские
отметины и зарубки были мне столь же дороги, как и ей, так  что
теперь  в моей памяти представлена и комната, которая в прошлом
отведена  была  ее  матери  под   химическую   лабораторию,   и
отмеченный  --тогда  молодой, теперь почти шестидесятилетней --
липою подъем в деревню Грязно, перед поворотом на  Даймищенский
боль-шак,--    подъем,    столь    крутой,    что   приходилось
велосипедистам спешиваться,--  где,  поднимаясь  рядом  с  ней,
сделал  ей  предложение  мой отец, и старая теннисная площадка,
чуть ли не каренинских  времен,  свидетельница  благопристойных
перекидок, а к моему детству заросшая плевелами и поганками.
     Новая  теннисная  площадка  -- в конце той узкой и длинной
просади черешчатых дубков, о которых  я  уже  говорил  --  была
выложена   по  всем  правилам  грунтового  искусства  рабочими,
выписанными из Восточной Пруссии. Вижу  мать,  отдающую  мяч  в
сетку  -- и топающую ножкой в плоской белой туфле. Майерсовское
руководство для игры в лоун-теннис перелистывается ветерком  на
зеленой   скамейке.   С   добросовестными  и  глупыми  усилиями
бабочки-белянки пробивают себе путь к проволочной ограде вокруг
корта. Воздушная блуза и узкая пикейная юбка матери (она играет
со мной в паре против отца и брата, и я сержусь на ее  промахи)
принадлежат  к  той  же  эпохе,  как фланелевые рубашки и штаны
мужчин.  Поодаль,  за  цветущим  лугом,  окружающим   площадку,
проезжие  мужики  глядят  с почтительным удивлением на резвость
господ,  точно  так  же  как  глядели  на  волан  или  серсо  в
восемнадцатом веке. У отца сильная прямая подача в классическом

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.