Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

содержала   его   в  идеальной  чистоте,  но  еще  научила  его
сыздетства чистоту эту любить. Нас всегда бесило общепринятое и
не лишенное мещанского привкуса мнение, что  настоящий  мальчик
должен ненавидеть мытье.
     Мне  бы  хотелось  вспомнить  все  те скверы, где мы с ним
сидели. Вызывая в памяти тот или другой  образ,  я  часто  могу
определить географическое положение садика по двум-трем чертам.
Очень  узкие дорожки, усыпанные гравием, окаймленные карликовым
буксом и все встречающиеся друг  с  дружкой,  как  персонажи  в
комедии;  низкая, кубовой окраски, скамья с тисовой, кубической
формы, живой изгородью сзади и с боков; квадратная клумба роз в
раме гелиотропа -- эти подробности явно  связаны  с  небольшими
скверами на берлинских перекрестках. Столь же очевидно, стул из
тонкого  железа с паукообразной тенью под ним, слегка смещенной
с центра, и  грациозная  вращательная  кропилка  с  собственной
радугой,  висящей  над влажной травой, означают для меня парк в
Париже; но, как ты хорошо понимаешь, глаза Мнемозины  настолько
пристально   направлены   на   маленькую   фигуру  (сидящую  на
корточках,   нагружающую   игрушечный   возок   камушками   или
рассматривающую  блестящую  мокрую  кишку,  к которой интересно
пристало немножко того цветного гравия, по которой  она  только
что  проползла),  что  разнообразные  наши  места жительства --
Берлин, Прага, Франценсбад,  Париж,  Ривьера  и  так  далее  --
теряют   свое   суверенство,  складывают  в  общий  фонд  своих
окаменелых генералов и  свои  мертвые  листья,  общим  цементом
скрепляют  содружество своих тропинок и соединяются в федерации
бликов и теней, сквозь которые изящные дети с голыми  коленками
мечтательно катятся на жужжащих роликах.
     Нашему  мальчику было около трех лет в тот ветреный день в
Берлине,  где  конечно  никто  не  мог  избежать  знакомства  с
вездесущим  портретом  фюрера,  когда я с ним остановился около
клумбы бледных анютиных глазок: на личике каждого  цветка  было
темное  пятно  вроде  кляксы  усов, и по довольно глупому моему
наущению, он с райским смехом узнал в них толпу беснующихся  на
ветру  маленьких  Гитлеров.  Это  было на Фербеллинерплац. Могу
также назвать тот цветущий сад в Париже, где я  заметил  тихую,
хилую  девочку, без всякого выражения в глазах, одетую в темное
убогое нелетнее платье, словно она бежала из сиротского  приюта
(действительно,  немного  позже  я  увидел, как ее увлекали две
плавных монахини), которая ловкими пальчиками  привязала  живую
бабочку  к  ниточке  и  с  пасмурным  лицом  прогуливала  слабо
порхающее, слегка подбитое насекомое на  этом  поводке  (верно,
приходилось  заниматься  кропотливой вышивкой в том приюте). Ты
часто обвиняла меня в жестокосердии при  моих  энтомологических
исследованиях  в  Пиренеях  и  Альпах:  и  в самом деле, если я
отвлек внимание нашего ребенка от этой хмурой  Титании,  я  это
сделал не потому, что проникся жалостью к ее ванессе, а потому,
что  вдруг вспомнил, как И. И. Фондамин-ский рассказывал мне об
очень простом старомодном  способе,  употребляемом  французским
полицейским,  когда  он  ведет  в  часть  бунтаря  или пьяного,
которого превращает  в  покорного  сателлита  тем,  что  держит
беднягу   при  помощи  небольшого  крючочка,  вроде  рыбачьего,
всаженного в его неходеную, но очень отзывчивую плоть.  Стоокой
нежностью  мы  с  тобой  старались оградить доверчивую нежность
нашего мальчика. Но про себя знали,  что  какая-нибудь  гнусная
дрянь,  нарочно оставленная хулиганом на детской площадке, была
еще малейшим из зол, и что  ужасы,  которые  прошлые  поколения
мысленно отстраняли, как анахронизмы или как нечто, случавшееся
только    очень   далеко,   в   получеловеческих   ханствах   и
мандаринствах, на самом деле происходили вокруг нас,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.