Случайный афоризм
Чтобы были довольны твои читатели, не будь слишком доволен собой. Вольтер (Мари Франсуа Аруэ)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

разрыва между вещественными благами в его младенчестве и нашем.
Впрочем,  наука  выращивания  младенцев   сделала   невероятные
успехи: в девять месяцев я, например, не получал на обед целого
фунта протертого шпината, не получал сок от дюжины апельсинов в
один  день:  и  тобою  заведенная  педиатрическая  рутина  была
несравненно художественнее и тщательнее, чем все, что могли  бы
придумать няньки и бонны нашего детства.
     Обобщенный  буржуа  прежних  дней, патер фамилиас прежнего
формата, вряд ли  бы  понял  отношение  к  ребенку  со  стороны
свободного,  счастливого  и  нищего  эмигранта. Когда бывало ты
поднимала его, напитанного теплой кашицей и важного как идол, и
держала  его  в   ожидании   рыжка,   прежде   чем   превратить
вертикального   ребенка   в  горизонтального,  я  участвовал  и
в терпеливости твоего  ожидания  и  в  стесненности  его
насыщенности,  преувеличивая  и то и другое, а потому испытывал
восхитительное облегчение, когда  тупой  пузырек  поднимался  и
лопался, и ты с поздравительным шепотом низко нагибалась, чтобы
опустить  младенца  в  белые  сумерки  постельки,  Я до сих пор
чувствую в кистях рук  отзывы  той  профессиональной  сморовки,
того  движения,  когда  надо  было легко и ловко вжать поручни,
чтобы передние колеса коляски, в которой я его катал по улицам,
поднялись  с  асфальта  на  тротуар.   У   него   сначала   был
великолепный, мышиного цвета, бельгийский экипажик, с толстыми,
чуть ли не автомобильными, шинами, такой большой, что не входил
в  наш  мозгливый  лифт; этот экипажик плыл по панели с пленным
младенцем, лежащим навзничь под пухом, шелком и  мехом:  только
его зрачки двигались, выжидательно, и порою обращались кверху с
быстрым взмахом нарядных ресниц, дабы проследить за скользившей
в   узорах  ветвей  голубизной,  а  затем  он  бросал  на  меня
подозрительный взгляд, как бы желая узнать, не  принадлежат  ли
эти  дразнящие узоры листвы и неба к тому же порядку вещей, как
его погремушки и родительский юмор.  За  колымагой  последовала
более  легкая  беленькая  повозка,  и  в ней он пытался встать,
натягивая  до  отказа  ремни.  Он  добирался  до  борта   и   с
любопытством  философа  смотрел  на  выброшенную  им подушку, и
однажды сам выпал, когда лопнул ремень. Еще позже я катал его в
особом   стульчике   на   двух   колесах   (маль-постике):    с
первоначально  упругих  и верных высот ребенок спустился совсем
низко и теперь, в полтора года, мог коснуться земли, съезжая  с
сиденья мальпостика и стуча по панели каблучками в предвкушении
отпуска  на  свободу  в  городском  саду.  Вздулась новая волна
эволюции  и  опять  (начала  его  поднимать,  В  два  года,  на
рождение,   он   полу-чил,   серебряной   краской  выкрашенную,
алюминиевую модель гоночного "Мерседеса" в  два  аршина  длины,
которая  подвигалась  при  помощи  двух  органных  педалей  под
ногами, и в этой сверкающей машине,  чудным  летом,  полуголый,
загорелый,    золотоволосый,    он    мчался    по    тротуарам
Курфюрстендама,  с  насосными  и  гремящими  звуками,   работая
ножками,  виртуозно  орудуя  рулем,  а я бежал сзади, и из всех
открытых окон доносился хриплый рев диктатора, бившего  себя  в
грудь,  нечленораздельно  ораторствовавшего  в  Неандертальской
долине, которую мы с сыном оставили далеко позади,
     Вместо  дурацких  и  дурных   фрейдистических   опытов   с
кукольными  домами  и  куколками  в  них  ("Что ж твои родители
делают в спальне, Жоржик?"), стоило бы  может  быть  психологам
постараться  выяснить  исторические  фазы  той страсти, которую
дети испытывают к колесам. Мы все знаем, конечно,  как  венский
шарлатан объяснял интерес мальчиков к поездам. Мы оставим его и
его   попутчиков   трястись   в   третьем  классе  науки  через
тоталитарное государство полового мифа (какую ошибку  совершают

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.