Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Чейз сжал зубы, твердо решив быть искренним до конца:
     - Я увидел мужчину, который пользовался тем, что жена слишком его любит и потому никогда не бросит и не поставит перед 
необходимостью умолять ее вернуться. Одной рукой я отталкивал тебя, а другой - крепко держал при себе. Я отказывал тебе в 
своей любви, будучи уверен, что не лишусь тебя.
     Таша откинулась на подушки, не сводя с него глаз. Когда ее гнев стал остывать, она осознала, чего стоило ему признать 
правду, которая причинила ей такую боль. И еще поняла, почему он решился рассказать ей правду.
     Не только потому, что она заслуживала узнать ее; он видел в этом еще и единственную возможность встряхнуть ее и вернуть 
к жизни. Все без утайки открыл ей, хотя знал, что это оборачивается против него. Не хотел потерять ее и поставил ее интересы 
выше своих. Для такого поступка нужна была смелость.
     - Ничего себе.., история, - растерянно сказала она, не понимая, как два разумных существа могли так обойтись друг с другом.
     - Ты должна была все узнать. Таша тяжело вздохнула.
     - А теперь, когда ты все рассказал, скажи, чего ты хочешь от меня? - спросила она устало, и это был один из немногих 
вопросов, способных поставить его в тупик.
     Однако он ответил:
     - Я хочу, чтобы ты простила меня, хотя знаю, что не заслуживаю этого. Поверь, я вовсе не горжусь тем, как вел себя. Мне 
нужно, чтобы ты простила меня, Таша, как я должен был простить тебя.
     Ее громкий смех был полон нестерпимой боли.
     - Не слишком ли многого ты просишь?
     - Это слишком много? - спросил он хрипло.
     Печаль охватила ее.
     - Не знаю, - со слезами прошептала она. - Ты так меня обидел. Я нехорошо поступила, но сделала это из любви. А ты... - У нее 
пересохло в горле, и она не смогла выдавить из себя ни слова.
     - Можешь не говорить, - продолжил Чейз вместо нее. - По моей вине погиб наш ребенок, и я никогда не прощу себе этого! - 
Его голос был полон горечи и стыда.
     Внезапно он поднялся на ноги и подошел к окну.
     - Оказалось, что я не знаю самого себя, Таша, - заговорил он тихо. - Я не знал, что могу быть таким жестоким и эгоистичным. 
Да как я могу просить тебя о прощении? Как могу надеяться, что ты будешь любить меня, когда такое натворил! Убил нашего 
ребенка, о Боже мой!
     Таша в ужасе увидела, как опустилась его голова и поникли плечи, не в силах выдержать груз лежавшей на них вины. Но она 
вовсе не обвиняла его в гибели ребенка! Ее собственная печаль все нарастала и нарастала. Он во всем обвиняет себя, но она не 
допустит этого, потому что это не так. Они оба совершили ошибку, как обыкновенные слабые люди.
     - Чейз... - позвала она его сквозь слезы, и он поднял голову, но не обернулся. - Я прощаю тебя.
     - Но как?..
     - Просто я люблю тебя, - прошептала она, и тогда он взглянул на нее глазами, полными слез.
     Не медля больше, она встала, подошла к нему и обняла его за талию.
     - Не надо, Таша, - попросил он, но она лишь покачала головой.
     - Я так не могу. Я не допущу, чтобы ты во всем винил одного себя. Мы оба наделали ошибок. Оба виноваты, а наш ребенок... 
Наверное, ему не судьба родиться. - Ее сердце разрывалось, и не в силах больше сдерживаться, она зарыдала.
     Чейз со стоном обхватил ее, крепко прижимая к себе; слезы ее смывали всю боль и страдание.
     Много времени спустя в комнате вновь воцарилась тишина. Таша стояла в объятиях Чейза, чувствуя покой в своем сердце. 
Она надеялась, что слезы облегчили и его боль.
     Чейз глубоко вздохнул.
     - Я и не представлял, что может быть так больно. Сначала при мысли, что потеряю тебя, потом зная, что мы потеряли 
ребенка. Я плакал тогда у твоей постели, как в детстве. Видел, как все рушится вокруг, и виной всему - только моя гордость.
     Таша прижалась к его мокрой от ее слез рубашке.
     - Никто из нас не совершенен, Чейз. Мы должны простить себе и друг другу все ошибки. Чейз взглянул на нее.
     - Все так просто? - спросил он, ища сомнение в ее взгляде.
     Но она не отвела глаз.
     - Я не хочу спорить с тобой, хочу только любить тебя.
     - Я тоже.
     - Тогда в чем же дело?
     Улыбка медленно озарила его лицо.
     - Здесь? Сейчас? - переспросил он, и Таша улыбнулась в ответ.
     Они страдали оба и плакали вместе. Теперь им нужно взяться за исцеление, любя друг друга.
     Чейз поднял ладонями ее лицо, ласково гладя пальцами мокрые от слез щеки.
     - Ты уверена? Я не хочу причинить тебе еще большую боль.
     Она взяла его за руку, чтобы поцеловать ладонь.
     - Ты меня любишь, Чейз?
     - Больше жизни, - ответил он хрипло, и в ее глазах отразилась сила ее чувств.
     - Тогда ты не причинишь мне боль. Ты уже причинил ее, но это не повторится. Ни сознательно. Ни случайно. Если бы я не 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.