Случайный афоризм
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1562 году родился(-лась) Лопе Вега (де Вега)


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

те блоки, которые он не обслуживал как следует в первые два года. Он не делал этого лишь потому, что никто ему об этом не 
говорил.
     Но, откровенно говоря, его ошибки и невежество не очень повлияли на ситуацию: компьютер все равно никуда не годился. 
Это - примитивная машина для начинающих. Давайте дадим ему другой компьютер, вместо того чтобы забивать его голову 
ерундой: болтовней вроде того, что в результате действия Бог знает какого мутагена - Святого Духа или лабораторной пробирки 
- произойдет партеногенез, размножение без оплодотворения, как у некоторых насекомых, посредством которого он сможет 
родить вундеркиндов, которые удостоверят его идиотизм.
     - Если я правильно вас понял,- сказал Незрин, поглаживая бороду,- вы считаете, во-первых, что генетическая мутация не 
сможет изменить человечество.
     - Если и изменит, то не в лучшую сторону,- отрезал Гвидо.
     - Во-вторых, чтобы улучшить интеллектуальные и даже физические возможности человека, ему нужно ввести искусственный 
медиатор сразу по достижении зрелости организма.
     - Я совсем не это хотел сказать,- резко возразил Гвидо.- В зрелом возрасте мы не только не познаем мир так, как это делали в 
первые годы после рождения, но мало пользуемся нашим запасом знаний и еще меньше - способностью действовать. 
Фактически, чем дольше мы живем, тем меньше познаем, тем пассивнее и бесполезнее становимся. Наше хваленое взросление 
- не что иное, как прогрессирующий регресс, постоянное сужение и в конечном итоге утрата широкого круга возможностей, 
данных плоду еще до рождения. Недостаточно просто обогатить организм, обновив и усилив его нейрохимическое наследие; 
новое средство должно помочь человеку полностью использовать все, что дано ему от рождения и что семья и различные 
общественные институты за первые два-три года жизни уничтожают или извращают до неузнаваемости.
     - Если вы так считаете,- холодно заметил. Незрин,- то почему связываете все свои исследования с попыткой изменить 
генотип? Почему вы с вашей логикой не попробовали химически - как другие пробовали психологически - преодолеть 
препятствия, мешающие полному раскрытию человеческих способностей?
     - Вы совершенно не способны понять, о чем я говорю. Бесполезно преодолевать боль в гангренозной ноге. Ногу нужно 
ампутировать.
     - Следует ли считать, что стремление к образованию или, скорее, к преобразованию имеет для вас меньшее значение, чем 
желание изменить свою сущность?- спросил Незрин.- Ведь вы прекратили работу по активации или реактивации клеток 
человеческого мозга. Я имею в виду мозг людей, менее талантливых, чем вы. И вот, посчитав себя равным Прометею, вы 
решили придать человеческому мозгу качества, не свойственные ему от природы.
     Незрин замолчал, прикрыв глаза, мысленно любуясь портретом, который сам создал. Потом открыл глаза, сравнивая 
созданный им образ со скучающей физиономией Гвидо, откинувшегося в кресле. 
«Пути науки неисповедимы»,- подумал он. 
     Гвидо зевнул и лениво проронил: 
     - Природа делает все, что может. Но у нас получается лучше.
     - По первым вашим открытиям этого не скажешь. Не удивительно, что все племя биологов, не чувствуя опасности, без 
устали возносило вам хвалы. Но чествования закончились, как только вы сделали последний штрих и об этом стало известно. 
Ваше открытие не менее важно с точки зрения науки, чем все предыдущие, и все же моральный и социальный аспекты его 
применения - поскольку дело касалось совершенно новой субстанции, о которой никто до вас и не подозревал, - вызывали у 
ваших коллег самые мрачные предчувствия. 
     Гвидо слушал с отсутствующим видом. 
     - Для этого вы использовали бета-ацетоксиэтил-три-метил-аммоний или, если вы не любите слишком точных формул, 
ацетилхолин. 
     - Совершенно верно,- кивнул Гвидо. Внезапно лицо Незрина просияло. 
     - Мой дорогой Гвидо! Надеюсь, вы не считаете меня суеверным. Я никогда не верил в мистическую связь между людьми и 
вещами. Но согласитесь, поневоле задумаешься, когда дело касается вашего пребывания здесь и выбора ацетилхолина для 
ваших экспериментов. Я позволил себе назвать вещество его полным именем вовсе не для того, чтобы похвастаться перед вами 
знаниями и памятью. Чтобы произвести на вас впечатление, мне понадобилось бы гораздо больше и того, и другого. Я просто 
хотел подчеркнуть одно из самых странных совпадений... Этот химический термин напоминает нам, что медиатор, о котором 
уже упоминалось,- сложный эфир холина, а холин имеет нитрогенную основу, производную от аммония. Аммоний! 
Поразительно! Как странно произносить это слово, когда вы, Гвидо Андреотти, здесь, в этом оазисе. Оазисе, который в 
древности назывался точно так же - Амоний. Ведь это имя дали ему ваши предки! 
     - Я приехал сюда совсем не поэтому,- сказал Гвидо. 
     - Дело не только в совпадении названий,- продолжал Незрин.- Хлористый аммоний и другие соли аммония были известны 
очень давно. Аммоний был назван в честь Амона. И даже не самого Амона, а его храма Хат-ан-Шо в Сивахе. И знаете почему? 
Потому что вещество экспортировалось в Италию только из этого района. Две тысячи лет назад Сивах был уже известен 
римлянам. Они приезжали сюда не только потому, что верили его оракулам, но и для того, чтобы запастись хлористым 
аммонием. Тогда этим занимались купцы. Они сами производили его. Знаете как? Сжигая навоз верблюдов. В химии это 
называется сублимацией, не так ли? Все это не лишено смысла.
     Гвидо вспомнил и разрушенный храм Амона, где Вана прочитала ему «Суд сердца» и «Декларацию невинности» из «Книги 
мертвых». Где она говорила с ним о справедливости и правде, доброте и любви к человеку. Он напрасно старался связать эти 
расплывающиеся образы с химической формулой, которой он посвятил жизнь.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.