Случайный афоризм
Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй - о госпитале. Стендаль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Таха. Таха!- неистовствовала толпа. Затем последовали непонятные выкрики, судя по тону, игривого или даже 
непристойного характера.
     Юноша наклонился, стер руками грязь с ног невесты и освободил ее лодыжки: тонкий деревянный браслет раскрошил 
пальцами, а серебряный растягивал до тех пор, пока тот не сломался; взял с колен возлюбленной тяжелый поднос и опустил на 
помост рядом с Илитис. Он снял с плеч девушки коромысло, пригибавшее ее хрупкое тело к земле, развязал на талии веревку и 
расстегнул змеевидный пояс. Потом сорвал с ее шеи гирлянды цветов и снял роскошное ожерелье.
     Илитис спустилась с помоста и стояла перед женихом, расправив плечи и гордо подняв голову. На ней осталась только 
разрезанная до пояса белая туника. Орел расправил над молодыми огромные крылья.
     Таха схватил края разреза и рванул материю. Обнажился гладкий живот, темный треугольник лобка и, наконец, ноги. Невеста 
вручила ему скипетр и цепь. Плавным движением подняла руки к головному убору.
     Священная птица, почувствовав свободу, взлетела с диким клекотом, которому тут же начало вторить тысячеголосое 
людское эхо. Свет погас. Наступила тишина.
     Когда медленно, одна за другой, лампы снова зажглись, молодоженов уже не было.

***

     Измученный Гвидо, протрезвевший Мехди, невозмутимая Вана и вконец расслабившийся Кхалед сидели на траве и пили 
лимонад. Каждый думал о только что завершившемся ритуале.
     Вдруг над ними склонился чей-то гордый профиль. 
«Орел прилетел»,- сонно подумал Гвидо. 
     - Это мой друг Андреотти, инженер,- сказал Кхалед, подняв голову. Потом повернулся и указал Гвидо на тонкое горбоносое 
лицо. 
     - Селим эль-Фаттах.
     Застигнутый врасплох, Гвидо сделал несколько безуспешных попыток проснуться и встать на ноги. Когда это удалось, он 
увидел перед собой высокого изможденного человека, которого называли губернатором. Гвидо припомнил, как легко и 
непринужденно губернатор вел себя с гостями, и улыбнулся: 
     - Чао!
     Гвидо взглянул на Вану. Она смотрела на отца спокойно, и в глазах ее невозможно было прочесть ни волнения, ни радости. 
     Селим сказал Айаддину:
     - Когда я буду жениться на своей дочери, мы устроим такой же праздник. 
     Он наклонился к девушке: 
     - Верно, Ванесса?
     Прежде чем Вана успела ответить, Селим выпрямился и широким жестом попрощался с сидящими: 
     - Спокойной ночи, друзья!
     С этими словами он не спеша направился к своей машине.
     Вернувшись в гостиницу, Гвидо решил задать девушке вопрос об отце, но не знал, как это сделать, чтобы не обидеть ее. 
Наконец он решился:
     - Твой отец говорил о свадьбе с дочерью так, словно Кхалед только что женился на своей. Это вторая ошибка подобного рода 
за сегодняшний вечер. 
     - Это не ошибка.
     - Что?- изумленно протянул Гвидо.- Разве Таха не сын Кхаледа? Вана холодно посмотрела на него: 
     - Таха и Илитис - дети Кхаледа. Илитис - сестра Тахи.

Глава четвертая
ОБОСОБЛЕННОСТЬ ВАРВАРОВ

     Весь следующий месяц Гвидо был невероятно деятельным. Он рано вставал и начинал колесить по городу без всякого плана, 
на каждом перекрестке решая заново, пойти направо или налево. Но ни разу не прошел он дважды по одной улице и ни разу не 
посетил дважды одних и тех же людей. Первую неделю Вана после долгих уговоров согласилась сопровождать его и переводить, 
но потом извинилась и отказалась наотрез. Его бесконечные и довольно бестолковые визиты и разговоры стали раздражать 
девушку. Она напомнила Гвидо, что ее профессия - копаться в земле, а не в чужих душах и она не задавалась целью посетить 
все лачуги Сиваха.
     Итальянец быстро сориентировался и пригласил на «вакантное место» Мехди Яссерита. Тот, казалось, только и ждал 
предложения, к тому же имел неограниченный запас свободного времени. То ли его каникулы оказались бесконечными, то ли 
начальство невероятно уступчивым, но Мехди ни разу не заикнулся о том, что ему пора переступить пыльный порог 
министерства просвещения.
     Привязанность учителя к своему новому другу ни в коей мере не удерживала Гвидо от пренебрежительных замечаний, 
насмешек и издевок. Гвидо именовал его старым педерастом, провинциальным извращением и представителем пятой колонны 
платонистов.
     Итальянец фактически не нуждался в помощи учителя. Он имел в запасе более тридцати самых ходовых фраз местного 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.