Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

покатые плечи. Точеные черты лица и прямой нос, чуть раскосые глаза и высокие скулы и эта легкая полуулыбка - сомнений 
быть не могло! Только Кармен, бессмертная жена Амона, могла быть так прекрасна. Гвидо всего один раз видел ее бронзовое 
изображение на выставке в Лувре, но забыть уже не смог.
     Маленькие каменные груди с набухшими сосками, казалось, только что ласкала чья-то рука. Гвидо чувствовал, что столетия 
ласк отполировали нежный, гладкий живот. К своему изумлению, итальянец заметил, что из расщелины любовно выточенных 
половых губ выглядывает фаллос. Не увеличенный клитор, а именно мужской половой орган, которому не хватало только- кто 
знает, почему?- яичек. И хотя он был опущен, его длина невольно вызывала желание.
     В комнату вошел высокий худой человек в тюрбане. Щ темном лице, покрытом густой сетью морщин, выделялись 
водянисто-зеленые глаза. Он с достоинством поклонился, жестом предложил Гвидо выпить и выкурить трубку. Затем еле 
слышно спросил, не говорит ли посетитель по-французски. Гвидо кивнул, тогда старик спросил о состоянии дел.
     - Каких дел?- удивился Гвидо. Но тут же придал своему лицу прежнее сдержанное выражение. .
     Хозяин указал на его карман. Гвидо вытащил бумажник и раскрыл его. Старик взял пачку купюр, пересчитал их, взял 
примерно половину, а остальное аккуратно положил в бумажник. Затем он элегантно поклонился, прижимая руку к сердцу, и 
исчез, оставив Гвидо с его маленьким проводником.
     - Как ты думаешь, что он мне предложит за такую сумму?- весело спросил итальянец у мальчика.- Думаешь, я смогу 
порезвиться с богиней?
     Поскольку в следующие десять минут ничего не произошло, Гвидо заподозрил неладное.
     - Эй,- сказал он малышу.- Надеюсь, старый негодяй не хочет предложить мне тебя?
     Внезапно портьеры, скрывавшие вторую дверь, раздвинулись, и в комнату вошли два босых юноши в длинных белых туниках. 
На шее у каждого из них висело золотое ожерелье, головы были украшены цветами. Сколько им лет? Пятнадцать, шестнадцать? 
Может, и меньше. Как можно было судить об. их возрасте, если даже пол их угадывался с трудом. Кудрявые волосы, белая 
кожа, ровные блестящие зубы, изящные руки. Карие глаза, скрывавшиеся под густыми томными ресницами. Один из них сел на 
подушку, вытянув ноги с браслетами. Второй налил в бокал какую-то жидкость из графина и предложил Гвидо. Тот обмакнул в 
нее губы и вернул бокал, покачав головой.
     Легкий запах миндаля не могли заглушить ни вино. ни мел, добавленные в настойку. Это был не известный Гвидо 
возбудитель. Итальянец не удивился. Он вернул бокал юному Ганимеду, показав, что тот должен выпить это сам.
     Юноша улыбнулся, спокойно проглотил половину жидкости и остальное предложил товарищу, который, не моргнув глазом, 
осушил бокал.
     - Теперь дело, кажется, пойдет на лад,- прокомментировал Гвидо.
     Молодцы были не из разговорчивых. Они молча встали друг напротив друга и начали кланяться и гримасничать, виляя 
бедрами и время от времени облизывая красивые губы.
     - Тут и у покойника встанет,- сказал Гвидо. Но сам он смотрел на них совершенно хладнокровно. Когда эти педерасты 
пустыни попытались раздеть его, он вежливо, но твердо отказался и дал понять, что присутствует только в качестве зрителя.
     Им не потребовалось объяснять дважды. В следующее мгновение они сцепились, точно одержимые, и стали лихорадочно 
терзать губы друг друга.
     Казалось, это была их единственная и последняя возможность совокупиться. Теперь их туники задрались до пояса, и 
восставшая у обоих плоть была отнюдь не поддельная.
     - Mamma mia,- прошептал итальянец,- вот это размеры! 
     Он обратился к малышу, по-прежнему державшему его за руку и не отрывавшему глаз от зрелища.
     - Ты, видно, парень образованный. Скажи, они прихватили свое снаряжение из музея?
     Но «музейные редкости» оправдали себя, когда пошли в ход. Для начала участники спектакля занялись такой неистовой 
мастурбацией, что Гвидо забеспокоился: 
     - Эй, ребята, потише, а то останетесь без потомства. Но это были железные парни. Не переводя дыхания, они принялись 
помогать друг другу губами и руками. Минут через десять Гвидо заскучал.
     Юные артисты, точно почувствовавшие перемену в его настроении, немедленно сменили позы. Один встал на четвереньки, 
подрагивая напряженным задом. 
     - Очень аппетитно,- оценил Гвидо. Второй юнец немедленно воспользовался предоставленной ему возможностью. Он смазал 
слюной анальное отверстие приятеля и всадил туда свою огромную пику.
     - Что значит практика!- восхищенно причмокнул Гвидо.- Нет предела человеческим возможностям! Но от бездействия даже 
член ржавеет. Хотя это всего лишь абстрактные рассуждения, а здесь, кажется, практикуются всерьез.
     Такой длинный монолог не мог не произвести впечатления на маленького гида. Он звонко расхохотался, запрокинув голову, 
и этим совершенно покорил Гвидо.
     - Лучше и я бы не смог,- продолжал итальянец.- Они, кажется, понимают друг друга.
     Тем временем активный педераст продолжал таранить приятеля с той же яростью, с какой только что возбуждал самого себя.
     - Эти парни совсем одурели! Тише, ради Бога! Но дуэт не собирался сбавлять темп. Гвидо взял на себя роль дирижера.
     - Внимание! Сперва немного помедленнее... Отлично. Теперь вернемся к началу. Вот так! Плавно! Прекрасно. Так, так, 
продолжайте, но поспокойнее, с чувством, вот так! Идем дальше: глубокий бас, мягче, глубже, с душой. Тихо! Я бы сказал даже 
тихонечко!.. Он чувствовал, что произведение близится к финалу. 
     - Я дирижер, поэтому должен руководить до конца,- пояснил он малышу, ускоряя темп.- Теперь поехали! Быстрее! Сильнее! 
Вернулись в исходное положение - и скорей, скорей к финишу!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.