Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

насколько серьезной будет конкуренция. Мудрость его нанимателей и легкомысленное отношение к собственной жизни 
избавляли Гвидо от подобных проблем.
     Проплывающий внизу ландшафт из голубого превратился в коричневый, а потом из розовато-лилового - в брынзовый. Стали 
видны высокие пальмы, окруженные тонкими цилиндрическими шпилями из камня и кирпича.
«Небоскребы веры! Впрочем, скорее вавилонские башни легковерия»,- подумал Гвидо и стал готовиться к выходу.
     Такси свернуло с ведущей из аэропорта дороги на белые проспекты каирских пригородов и покатило по берегу грязного 
Нила, осторожно лавируя в сонной толпе.
     Гвидо почувствовал удивительный аромат эвкалипта, смешанный с гораздо более привычным запахом пыли.
     После жалобного, словно крик умирающего, скрипа колес на поворотах и арабской велеречивости водителя, на которую 
приходилось отвечать молчаливыми кивками, Гвидо испытал явное облегчение, увидев наконец вывеску гостиницы. В любом 
«Хилтоне» он чувствовал себя как дома.
     Впрочем, проникающий даже сквозь закрытые окна песок, который Гвидо увидел на подоконнике своего номера, 
неожиданно расстроил его. Мельчайшие, невидимые в мрачной комнате песчинки каким-то образом ухитрялись заполнять все 
пространство. Гвидо уже чувствовал их у себя под ногтями и в открытых чемоданах.
     Зеркало и все остальные полированные поверхности тоже были усеяны сверкающими, как бриллианты, песчинками. 
Временами очередной неистовый порыв ветра проносился над городом, заволакивая тучами песка изобилующий куполами и 
минаретами пейзаж, в остальное время прозрачный и четкий, словно нарисованная на окне картина.
     Несмотря на включенные кондиционеры, у Гвидо пересохло во рту и в носу, легкие болели.
     - Это хамсин, сухой ветер пустыни,- объяснил официант, поставив перед вновь прибывшим заказанное им прохладительное. 
И добавил не то вежливо, не то снисходительно:- Обычно иностранцам бывает трудно привыкнуть к здешнему воздуху. - Я 
необычный иностранец,- улыбнулся Гвидо.

***

     А в это время на другом конце огромного города на меховом ковре, расстеленном под окном, проснулась Ванесса.
     - Вот так-то,- задумчиво сказала она,- мне уже двадцать семь, три в кубе. Мидж еще спала рядом с ней, свернувшись в 
клубок, словно маленький ручной леопард. Ванесса склонилась над подругой, пытаясь догадаться, что заставляет ее улыбаться 
во сне. В эту ночь ноги Ванессы впервые скользнули между нежными бедрами Мидж, и ее восхитительные сладкие губы слегка 
приоткрылись...
     Ванесса привела в порядок свои каштановые волосы, зачесав их, как всегда, назад.
     Потом скользнула за портьеры и распахнула окно. Улица Юсуфа Мустафы, казалось, застыла в сонном оцепенении, 
несмотря на порывистый знойный ветер, полировавший мелкими песчинками фасады домов, покрывая их коричневым 
налетом. Как всегда после ночного веселья, у Ванессы ужасно болела голова.
     Все еще обнаженная, она стала накрывать на стол к завтраку - в том углу квартиры, который сама выбрала для этой цели.
     Мидж открыла громадные темные глаза и с изумлением обнаружила, что лежит в комнате Ванессы. Ее длинные вьющиеся 
волосы были растрепаны, прекрасный рот коптской еврейки полуоткрыт, будто бы Мидж хотела спросить, что она делает здесь, 
на этом темном меховом ковре, оттеняющем бледность ее кожи. Проказливо улыбнувшись Ванессе, она заявила: 
     - Я больше не стесняюсь! 
     - Докажи!- ответила Ванесса.
     Одним прыжком девушка выскочила на середину комнаты, неосознанно приняв ту же позу распятия, в которой совсем 
недавно стояла Ванесса. Потом Мидж облизала кончик пальца и увлажнила слюной свое лоно. Клиновидная поросль внизу ее 
живота почти достигала пупка, четко очерчивая складку вульвы. Продолжая стоять прямо, она принялась энергично 
поглаживать себя и почти сразу же застонала.
     - Продолжай! Иди до самого конца,- приказала Ванесса.
     Мидж погрузила в себя мокрый палец и, задыхаясь, с трудом выговорила: 
     - Сейчас, уже скоро...
     Но Ванесса уже не могла ждать. Опустившись на колени у ног подруги, она прижала руки Мидж к своим пышным волосам. 
Мидж раскрыла себя как могла широко. Ванесса жадно прильнула губами к пульсирующему клитору девушки и не отпускала 
ее, пока обессиленная Мидж не свалилась на пол. Тогда Ванесса сжала ее бедра и, запустив два пальца в ее пещеру, начала 
энергично двигать ими, имитируя фрикции мужского стержня. Когда Мидж уже не могла больше ни кричать, ни даже 
судорожно подергиваться, ванесса легла на нее головой к ногам, так что лоно каждой из них оказалось напротив рта подруги. 
Несколько минут они двигались в едином быстром ритме - вместе доходили до оргазма, опять начинали ласкать друг друга, 
снова изливались и вновь двигались без устали.
     Длительность стала теперь неотъемлемой частью их наслаждения. Ни одна из них не хотела достигать оргазма первой. Мидж 
утратила контроль раньше, но даже после этого Ванесса не хотела останавливаться, пока не взорвалась в последнем экстазе.
     Переезды часто разлучали Ванессу с теми, кого она любила. Она потеряла мать, не знала, где прячется ее отец. Разыскивать 
его снова было выше ее сил.
     Ее мать... Ванесса улыбнулась, представив себе, как эта женщина, так непохожая на других каталонок, вдруг узнала бы себя в 
обнаженной девушке - своей дочери! Ванесса была уже взрослой, когда поняла, что ее мать способна броситься вдогонку за 
промелькнувшей на улице красавицей и, приведя ее домой, раздеть и обучать любви, которая ей так нравится. С еще большим 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.