Случайный афоризм
Критиковать автора легко, но трудно его оценить. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

беспросветный кретинизм!
В тот день я уволилась с работы и уехала в Володарку. Мне вдруг показалось, что, если я 
перечту "Нетерпение сердца", если начну пить любимое пиво Бори и курить, как он, "Sovereign", я 
пойму, что происходит в моей жизни. Ведь не может же все это быть беспричинно, просто так?! 
Должно быть какое-то объяснение! Или жизнь бессмысленна? Так не может быть! Я обязательно все 
пойму! Вот-вот я ухвачусь за какую-то спасительную идею! Я не отрывалась от книги почти 
одиннадцать часов, лишь изредка залезая на старый заброшенный чердак или убегая в лес, чтобы там 
спрятаться от требовательных любящих взглядов бабушки, отдышаться, перекурить...
Вновь и вновь я перечитывала одни и те же строки, и если мысли еще больше запутывались, то 
сердце все острее чувствовало мучительную боль Боренькиного сердца. Это было так ужасно! Как так 
могло получится, что я стала источником его страданий? Неужели и я подобно героине этого романа, 
опутала Борю ненужной любовью? Навсегда в моем мозгу отпечатались эти страшные слова: " По 
своей молодости и неопытности я всегда полагал, что для сердца человеческого нет ничего 
мучительнее терзаний и жажды любви. Но с этого часа я начал понимать, что есть другая и, вероятно, 
более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защититься от 
домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что 
ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. Тот, кто 
безнадежно любит, способен порой обуздать свою страсть, потому что он не только ее жертва, но и 
источник; если влюбленный не может совладать со свои чувством, он по крайней мере сознает, что 
страдает по собственной вине. Но нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой 
страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной..." Как ему 
сейчас плохо! Это я во всем виновата! Я ненавидела себя за свою любовь. Ну ничего! Он скоро 
забудет меня. Нужно лишь что-то предпринять, чтобы он понял, что я не стою сожаления. Не обращая 
внимания на удивленные восклицания бабушки, ничего не видя перед собой, я, как полоумная, 
ринулась в Питер, еще толком не зная, что буду делать. Но все снова перевернулось с ног на голову.
Почему-то я вдруг оказалась на Невском. В глазах потемнело, я только теперь вспомнила, что, 
кажется, уже двое суток не ела. Поймав машину, я назвала адрес Коляковцева, он жил совсем рядом. 
Слава Богу, я его застала. Я буквально упала ему на руки, а когда очнулась, передо мной сидел Василий, 
Мишин друг, будущая гордость отечественной медицины.
- Сколько мне осталось? - неудачно пошутила я.
- Трудно сказать, Катя, - я с удивлением поняла, что он говорит серьезно. - Может, час, может, год. 
Может, десять лет...
- А в чем собственно дело? - недоумевала я -С диагнозом торопиться не будем, - ушел от ответа 
Вася. - Никакого курева, кофеина, стрессов... Что вообще случилось? У тебя совершенно безумный вид! 
Извини, я так испугался... Вот, порылся у тебя в сумке и кое-что там обнаружил, - Василий показал мне 
мою тетрадь. Я уже начала писать свой рассказ. Только так мне удавалось хоть ненадолго вернуть 
прошлое, еще раз оказаться рядом с Боренькой. Я писала и боялась даже подумать о том, что произойдет, 
когда писать будет уже не о чем. Мне больше некуда будет сбежать от себя?
- И что же? - я внимательно следила за Васей.
- Я бы посоветовал тебе сделать все возможное, чтобы Миша этого не увидел, - не спускал он с меня глаз. 
- Это я говорю как друг. А вот, что я скажу тебе как врач. Ты правильно делаешь, что пишешь. Нельзя держать 
такое в себе. Уверен, этот способ выговориться поможет тебе придти в себя, но, Катенька! Это ведь все ужасно!
- Что ужасно? - я начала раздражаться.
- Ты как-то все неправильно воспринимаешь, - понизил он голос. - Это же бред, неужели ты сама не 
видишь?
- Что ты, интересно, имеешь в виду? - Вася, очевидно, заметил закипающую во мне злость и 
ловко увел разговор в другую сторону.
- Если ты так любишь этого Борю, то радуйся, что он тебя бросил, а не ты его. У вас бы все равно ничего 
никогда не вышло.
- Это почему же?
- Подрастешь, узнаешь, - уверенно ответил Вася. -  И не вздумай рассказывать про него Мише.
- Да почему, черт возьми?! Он то тут причем?
- Катюша! Поверь мне на слово, гораздо быстрее, чем ты можешь себе представить, ты станешь его 
женой.
- Никогда! Я не хочу быть куклой на чайник! Я не буду его аквариумом! - взорвалась я -Ага! Ты кричишь! 
И знаешь почему?
Потому что тебя задевает его холодность. Потому что ты ревнуешь. И весь этот бардак, который 
ты развела, - всего лишь попытка привлечь к себе его внимание.
От ссоры нас спас Михаил. Он появился в дверях усталый, какой-то пыльный, обросший 
щетиной, но помолодевший, сверкающий глазами и новой, еще неизвестной мне, улыбкой.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.