Случайный афоризм
Вся великая литература и искусство - пропаганда. Джордж Бернард Шоу
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Боря устало подозвал меня, пригласил подсесть к нему. И снова эти идиотские никому ненужные фразы... 
Я не выдержала, я сорвалась. -Боря! То, что ты мне говорил в субботу, правда? - перебила его я. -По поводу 
моих чувств?
- Да!
- Хорошо, что ты спросила, Катюша. Понимаешь, я так запутался. То одно мне кажется, то другое...
- У тебя есть сигареты? - мне больше не хотелось его слушать.
- Есть, конечно, - встрепенулся Боря. -Я тебе не предлагаю, как-то странно - ты и сигарета. Бери сама, я не 
могу давать тебе эту отраву.
- Ну так что же? - видимо, я все-таки неизлечимая мазохистка.
- Мне нужно побыть одному. Разобраться во всем... Я возьму больничный, поеду загород... 
Ты, главное, не решай пока ничего.
- Ну уж это, как получится, - это отвечала не я. Это настойчиво подергивались останки моей 
гордости.
- Ты прости меня... Все так ужасно. Я не хотел.
- Ну что ты! Спасибо тебе! Ты ни в чем не виноват, - улыбнулась я и вылетела из этого темного царства, 
Родины моей любви.
На работе никого не было. Я вошла в свой кабинет, рухнула на стул и завыла. Я еще не знала, 
над чем я плачу. Я еще не могла думать, и всеми моими поступками руководили инстинкты: 
больно? страшно? Значит надо плакать! Вошла Таня. Я кратко изложила ей суть произошедшего. 
Она что-то говорила, утешала.
- Вот козел! Катюш! Это не ты плохая, это он идиот. Ты поплачь, конечно...
Я убежала в другой кабинет. Там было пусто, холодно. Мои руки не отпускали сигареты, и скоро я 
уже начала задыхаться от аритмии и удушливого дыма. В мозгу помутнело. Я не понимала, как я еще жива. 
Разве мне можно жить? Вдруг где-то рядом прозвенел телефон.
- Да, - выдавила из себя я.
- Катюша! Что с тобой? - говорила трубка. Это была Аня. Она всегда чувствовала, если со 
мной что-то не так. И через пару часов она уже громко поливала всех мужиков и Борю в частности, 
сидя вместе со мной в "Трюме" и отпаивая меня шампанским.
- Анечка, но ведь все люди разные, - пыталась вмешаться я.
- Правильно! Люди разные, а мужики одинаковые. А этого урода я просто ненавижу! Черт! Такой 
цветочек сорвал и выкинул! - орала она, не обращая внимания на удивленные взгляды посетителей 
кафе. Вдруг сквозь дымку никотина и пелену, окутывающую мое сознание алкоголем, я увидела его. 
Господи! Такой скорби я еще не замечала ни на одном лице. И вновь я забыла себя, я чувствовала лишь 
его боль. Слезы высохли, я опять улыбалась. Нет! Мне хорошо. Я не могу быть источником его 
страданий. Ни за что! Это было тринадцатого августа. Действительно, чертова дюжина.
Я не помню, как жила последующие дни. Сперва я звонила ему - мне хотелось понять, в чем 
дело. Я вырвала из него предложение стать друзьями. Потом последовал возврат кассет и фотографий, 
хотя наши совместные снимки Боря все же оставил себе, вновь вселяя в мое сердце надежду. Затем 
Таня вела с ним продолжительные переговоры, во время которых я обжигала пальцы горячим воском, 
чтобы не сойти с ума... В тот день я опять взорвалась, вновь полезла, куда не надо. Наверное, я очень 
нетерпелива, но я не могу, не хочу, не умею ждать. Я позвонила ему и, неся какую-то околесицу, 
заставила дать мне слово объяснить, что происходит. Боря не захотел встречаться со мной в тот же 
день и, ссылаясь на свое душевное состояние, перенес наше свидание на завтра. А Татьяна изо всех 
сил пыталась вправить мне мозги.
- Катя! Ты все себе напридумывала, - уверенно говорила она. -Боря настоящий сказочный 
принц, и переживает он соответственно. Сама подумай, где ты еще такое видела - море цветов, 
ухаживания... Он очень хорошо к тебе относится, Катенька, он сам так сказал. Пойми же, ему сейчас 
трудно, больно...
- Да почему, черт возьми?
- На горизонте опять появилась эта Вика, - тут последовала мохнатая матерная тирада, описывающая 
несчастную Вику. -Он очень ее любил, Катя. А тут еще получается, что перед тобой он виноват...
- Хорошо, а я то что должна делать? - перебивала я, в ужасе понимая, что мне никак не вникнуть в суть 
проблемы.
- Подожди, - обняла меня Таня. - Он вернется. Дурак будет, если не вернется. Но, вероятно, Боре все 
представлялось в ином свете. Он хорошо держался в тот день. Прежняя улыбка, терпеливые объяснения...
- Пойми, Катенька, я не готов сейчас ни к каким серьезным отношениям. Вот попробовал, и никак!
- А не к серьезным? - встряла я.
- Но ведь нужна взаимность. Так нельзя, - удивленно ответил Боря.
- Мне ничего не нужно, - уверенно отпарировала я.
- Тогда уже я ничего не понимаю.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.